Резидент

Более лесистые, что ли… Так почему же он решил уехать здесь, а не там? Вот в чем вопрос…

— Может, он просто не знал о той дороге? Она не такая оживленная, машин почти не слышно, да и за деревьями ее не особенно видно.

— Думаю, что знал. Абвер умеет готовить своих шпионов, они не упускают ни одну мелочь. Тут что-то другое.

Метрах в трехстах располагался КПП, трое бойцов проверяли документы гужевого и всякого автотранспорта. В связи с последними событиями был отдан приказ организовать самую тщательную проверку документов.

Вряд ли диверсант станет рисковать и ехать в машине. На контрольные пункты подбирают бойцов дисциплинированных, наблюдательных, цепких, с задатками психологов, многие из них имеют боевой опыт. И диверсант должен быть проинструктирован своим руководством на этот счет. Так что проскочить беспрепятственно или во всяком случае незамеченным через КПП у него вряд ли получится.

Если и можно избежать скрупулезной проверки, так только если идти через лес. Но для этого придется совершить немалый крюк.

А еще дорогу по лесу осложняли минные поля, до которых у командования пока не доходили руки, а там, где их не было, установлены дозоры и всевозможные «секреты», где на красноармейца, бредущего в одиночестве с вещмешком, обязательно обратят внимание.

— А может, он вообще не уезжал… Может, он пешком пошел?

Неожиданно из-за поворота, энергично стуча по ссохшемуся грунту новенькими яловыми ботинками с обмотками, вышла маршевая рота. Обмундирование у бойцов свежее, через левое плечо — скатанные шинели.

Лица молодые, светлые. Смотрели озорно, всерьез уверовав в собственную бессмертность. Каждый из них рассчитывал дожить до победы. Такое настроение продержится только до первого боя. Дальше будут воевать, исходя из собственного опыта.

Во главе колонны вышагивал молодой статный капитан, уже успевший отличиться в боях — на гимнастерке две нашивки за легкое ранение и орден Боевого Красного Знамени. Немного позади — политрук роты, крепкий мужик лет сорока.

Смотрел хмуро, улыбки не расточал. Всем своим видом показывал, что война — дело серьезное, шуток не оценит.

— Бодрее, ногу выше! — весело напоминал командир роты.

Был в его голосе какой-то молодой кураж, и колонна, казавшаяся цельным организмом, едва ли не монолитом, топала весело и энергично, даже с каким-то огоньком. Дышала молодостью, отвагой и силой. Со стороны виделось, что нет преграды, которую бы она не одолела.