Резидент

— Куда же это он лупил? — удивленно повернулся боец к Романцеву.

— А вон глянь туда, — показал Тимофей на распадок, где темной и узкой полоской петляла дорога. — Видишь шоссе?

— Ну… Так до него же километра два будет…

— Вот он с такого расстояния наши танки и расстреливал, прямой наводкой, когда они на прорыв пошли. А «высотка» у него господствующая, вся округа под контролем.

— Пока ему наш тяжелый танк «Иосиф Сталин» не поддал! — уважительно произнес Щербак. — Только он один и может с такой махиной совладать.

Через двести метров вышли на небольшую светлую поляну, на которой, радуя глаз, густо разросся зверобой. Поляна была вытоптана, желтые лепестки раздавлены. Три узкие тропинки, сбивая с толку, расходились с поляны в разные стороны.

— И что все это значит? Для чего они здесь топтались? — неодобрительно произнес Романцев.

— Натоптано много, — согласился Строев, — сразу так и не поймешь, что к чему. Надо подумать.

— Они здесь что-то искали? — предположил Тимофей.

— Скорее всего, прятали.

— Прятали… Вот что сделаем, бойцы… Давайте разойдемся аккуратненько по поляне и посмотрим под каждый куст. Что отыщете, показывайте мне.

— Не нужно искать, — поднял голову Строев, — я знаю где."

"Он прошел до края поля, внимательно посмотрел на землянику, разросшуюся вокруг, и вдруг приподнял кусок аккуратно срезанного дерна, потом еще один.

— Вот что они здесь спрятали.

— Ранцевая.

— Моя старая знакомая, — осмотрел Романцев рацию. — Знаешь, как ее немцы любовно называют? — посмотрел он на Щербака.

— Не слышал.

— «Дора»! Как добрую старую тетушку. И накормит как следует, и оставит переночевать. Хотя она и старушка, но работает отменно. Та-ак… А что там у нас еще есть? — заглянул он в яму.

Подняв его, Тимофей развязал шнурки и извлек несколько пачек советских купюр, перетянутых обыкновенной резинкой.

— Сколько же здесь денег, товарищ капитан? — понизив голос, спросил старшина.

Романцев внимательно изучил банкноты. Все необходимые знаки были на месте. Никаких смазанных печатей или ненужных потертостей. Для верности он даже слегка смял купюры, присмотрелся к буквам.