Резидент

Я к ним шел… Ждали в избушке неподалеку отсюда. Но когда услышал стрельбу, понял, что они обнаружены, и решил скрыться. Но тут напоролся на вас…

— Не напоролся, — язвительно произнес Романцев. — Мы тебя искали! Где хранится взрывчатка для диверсий?

— В схроне.

— Схрон вырыли бандеровцы?

— Не совсем. Такие схроны бандеровцы строить не умели. Им помогали спецы абвера. Это один из тех схронов, что они построили… Сейчас они делают грамотно. Будешь стоять на нем и не за что не догадаешься, что под ним целый взвод повстанцев прячется.

— Далеко отсюда этот схрон?

— Километров пять будет. Послушай, капитан, у меня есть шанс, хотя бы маленький, чтобы выжить?

— Пока ты мне ничего такого не сказал, чтобы я тебя как-то обнадежил, — откровенно ответил Романцев.

— А если я что-то важное сообщу, зачтется?

— Со своей стороны я напишу все, что требуется, но потом будет еще следствие, а далее суд. Как он решит, так и будет, но мое мнение учтется. Трудись! Зарабатывай помилование!

— Ладно, так и быть! — махнул в отчаянии рукой диверсант.

— Куда именно?

— Откуда мне знать? Нам такие вещи не сообщают.

— Что ты знаешь об этих двоих?

— С одним я учился в разведшколе. Парикмахером он у нас был. Стрижет хорошо… Знаю его под фамилией Гаврилов. Зовут Иваном. Но не думаю, что имя и фамилия подлинные, скорее всего псевдонимы. У нас так принято. В школе под одним именем учишься, забрасывают под другим.

— Как выглядел этот Гаврилов?

— Интеллигентного вида, белобрысый, сухощавый. Лет тридцати. Что еще… От него вечно разило каким-то одеколоном! Где он ими запасался, я не знаю. Тот еще щеголь! Все за внешностью своей следил. Даже перед отправкой надушился. А когда свой вещмешок развязал, так из него таким духаном поперло, как из парфюмной лавки.

— В каком он был звании?

— Старший сержант.

— Как ты думаешь, чем он должен заниматься в нашем тылу?

— Не знаю, — пожал плечами Седых.

— Без следствия?

— Было следствие, ну, а там кто знает… Зачитали приказ, сказали, что это русский шпион.

— Какой багаж был у этого старшего сержанта?"

"— При нем ничего не было.