Резидент

Ведь два часа всего прошло, как покурил, а кажется, что целая вечность миновала. Оказывается, на фронте без табачка никак нельзя! Соскучился! И теперь, наслаждаясь, пыхтел дымом. Вполне заслуженный перекур.

— Нет, — ответил диверсант, отвернувшись.

— С чего так?

— Я не грешник, а вы не архангелы, — поморщился диверсант.

— Разобрался, значит. А я уж думал, что ты поверишь.

— А потом, я ведь неверующий.

— Атеист, значит?

— Не то чтобы атеист… Но не шибко верующий.

— А может, ты еще и коммунист? — усмехнулся Романцев.

— Говорить не стану… — скривился диверсант. — Не убедишь!

— Это как посмотреть… Знаешь, у меня завидный дар убеждения, но как-то не хочется к нему прибегать, когда можно договориться полюбовно. Будем считать, что я не слышал твоих слов. Терпения у меня достаточно, поэтому начнем сначала… Кто ты? Твоя фамилия, с какой целью и откуда именно заброшен на советскую территорию в прифронтовую зону? — Диверсант молчал.

— Можете меня сразу расстрелять, — приподнял голову диверсант, вскинув острый подбородок. — Ничего от меня не услышите.

— Расстрелять, говоришь, — усмехнулся Романцев.

— Я, товарищ капитан!

— Надеюсь, веревка в твоем хозяйстве отыщется?

— А как же, товарищ капитан, — широко заулыбался Щербак. — С превеликим удовольствием! — Развязав вещмешок, он вытащил из него пеньковую веревку. — Вот она, наша дежурная веревочка. Как говорится, как веревочке не виться, все равно конец будет! Помните, кого мы в прошлый раз на ней повесили?

— Помню, — охотно откликнулся Романцев, умело подыгрывая.

"— А в позапрошлый раз?

— В позапрошлый раз, — призадумался на секунду Тимофей, — на лицо-то помню, а как он назвался, позабыл. Но здоровущий такой диверсант был. Мордастый!

— Все так. А вот я и звание помню, и как зовут. Повалием себя назвал! Эсэсовец он был. Шарфюрер. По-нашему это будет младший сержант.

— Ну, и память у тебя, Щербак! Тебе бы в офицерах ходить.