Реванш униженной графини или вторая жена короля (СИ)

Сейчас же возвращайтесь в угодья графини, и если хоть один гвоздь из богатства моей жены пропадёт, вас вздёрнут над пропастью, но повесят за ноги, чтобы орлам было чем поживиться, — громко, холодно и очень убедительно произнёс Артуро. Даже у меня внутри всё похолодело. Джулия решила не испытывать судьбу, отползла на безопасное расстояние, вскочила на ноги и выбежала из собора.

Барон поклонился, пробурчал извинения и вдруг попросился присесть, посмотреть на церемонию.

Артуро уже не обращает внимания на нового гостя, развернулся и идёт ко мне, и вид у него такой, словно только что голыми руками убил огромного льва.

Думаю, что нет.

Вопрос в другом, почему я не могу вот так же сбежать? На мне какое-то заклятье? Артуро с его харизмой сейчас заставил поверить в магию, они меня опоили? Или какое-то украшение служит «строгим ошейником», дышать тяжело, колье! Всё дело в этом колье, я его и снять-то не могу. Попала на свадьбу…

Жених уже стоит рядом и взял мою руку, как будто я могу сбежать, смотрит с нежностью в мои глаза и шепчет:

— Дорогая моя! Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло, что я выбрал именно тебя, жизнь с этими низменными, примитивными людьми сделала бы и тебя такой же пошлой и вульгарной, благодарю бога, что успел спасти тебя из их лап.

Батюшки, какая проникновенная речь, и ведь не поспоришь. Благодетель!

Он взял мою руку, поднёс к своим губам и продолжил:

— Обещаю любить тебя, Элизабет!

Только я хотела подать голос, и как-то ответить, что ценю его заботу и участие.

— Клятвы — это пустое! Продолжайте церемонию!

В воздухе снова повисла неприятная тишина, показалось, что Артуро был искренним, когда сказал о своих чувствах и это не понравилось Её Величеству, а священник замешкался, не понимая, ему снова спрашивать жениха или сразу невесту?

— Я согласен, взять тебя, Элизабет, в законные жёны! Любить и заботиться о тебе и нашем потомстве! — и снова с кресла кашель.

Священник снова читает кусочек о верности и праведности жены, и благости брака. Наконец, задаёт этот же вопрос мне, и я молчу.

— Элизабет? — слегка наклонив голову спрашивает Артуро.

— Что? — невинно переспрашиваю.

— Тебе задали вопрос!

— Какой?

— Берёшь ли ты меня в мужья, дорогая? — он порозовел, и, кажется, начинает злиться.