Реванш униженной графини или вторая жена короля (СИ)

Магда, как голодная рыбина заглотила наживку, и сама не поняла, что попалась на крючок. Стоит, вытаращив глаза и открыв рот.

— Вот подонок! Правильно, что ж ему платить мне, когда он сам эти дела и делает! Подлец! И наш король-то прям совсем плох? Может, есть надежда? Хотя какая надежда, Джул рассказала, какая вредная и злая её падчерица, если у неё магия в руках, то пропал наш королик. Ой, пропал. Арию тоже со свету сживут. И надо же, эта Джулия не боится, едет в замок.

— Да не в замок она едет, а к графу, говорят, он душегуб, и баба его такая же.

— Да слыхала, этими слухами все уши прожужжали. Раньше мимо замка даже клячи бегом бежали, а ты не боишься с этой рыжей ехать? Ограбит?

— Не боюсь! Я ей нужна, ну бывай. Нам пора! Только никому не говори, что это я тебе сказала. Не хочу, чтобы этот злодей герцог за мной отряд послал.

— Могила! Тут и без тебя есть кому новости рассказать.

Женщины обнялись, словно стали лучшими подругами, и Тереза поспешила во двор, пора ехать, путь неблизкий.

Глава 37. Правду!

Утром проснулась от лёгкого возбуждения внизу живота тепло, тело наполненной силой, но эмоции через край, кажется, сейчас она или убьёт кого-то или приласкает. Хочется есть, хочется прогуляться, причём нарядиться, и чтобы в короне и бриллианты самые большие.

Откинула одеяло и увидела небольшое красное пятно на постели.

Риджина вскочила, сливочно-белая ножка из-под кружевной сорочки касается холодного пола и вздрагивает. Руки белые, гладкие, захотелось стянуть с себя всё и скорее посмотреть в зеркало. Но всё же поспешила поменять бельё и салфетку.

Она помолодела лет на тридцать, это немыслимо и волнительно до дрожи. Специально тянет время, боясь взглянуть в зеркало.

Открыла плотные шторы, чтобы добавить солнечного света, и подошла к большому зеркалу.

Первую секунду, не узнала себя. Как давно не видела это нежное личико, белая кожа с розовыми щёчками, прямой аккуратный носик, пухлые губы и светло-голубые глаза в обрамлении чёрных ресниц. Именно так она выглядела в тот день, когда перешагнула порог королевского замка, просить убежища у короля Доминика.

Сирота из далёкой страны, принцесса без царства.