Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

И что когда ты напал на нее… – Он поморщился. – Вся эта страшная боль, море кровищи… Вот и думай: зачем бы ей сочинять для нас такие жуткие интимные подробности? Из нас троих никто на это ответить не смог…

Цкуру окинул взглядом профиль Синего.

– Ладно, – сказал он. – Это вопрос отдельный. Но почему вы первым делом не спросили меня? Разве нельзя было дать мне хоть шанс оправдаться? А не судить меня за глаза?

Синий вздохнул.

– Конечно, ты прав… Если смотреть сегодняшними глазами. Разумеется, нужно было прежде всего успокоиться и послушать, что скажешь ты.

– И поэтому вы решили от меня избавиться?

– Да ты пойми, Цкуру. Мы просто не знали, что и думать! Творится какой-то кошмар, всем больно и обидно, кому верить – сам черт не разберет. И тогда Черная первая встала на сторону Белой. И от ее имени потребовала, чтобы мы перестали с тобой общаться. Не подумай, что я оправдываюсь, но… обе так надавили на нас с Красным, что просто не оставалось ничего другого.

Цкуру вздохнул."

"– Не знаю, поверишь ты мне или нет. Но я, конечно же, не насиловал Белую, и секса у нас с нею никогда не было.

Синий кивнул, но ничего не сказал. Верь, не верь – все равно: слишком давно все было. Как для остальных троих, так и для него самого.

Из кармана Синего вновь донеслась мелодия. Достав телефон, Синий проверил имя звонящего и посмотрел на Цкуру.

– Прости. Я отвлекусь на минутку?

– Конечно, – ответил Цкуру.

Прижав к уху трубку, Синий поднялся и отошел. Судя по лицу и жестам, говорил с клиентом о предстоящей сделке.

И тут Цкуру вспомнил, что за мелодия играла у Синего в мобильнике. Элвис Пресли, «Viva Las Vegas!»[27] Мягко сказать, не самый подходящий телефонный гимн для деловитого продавца «Лексусов». Все больше вещей и событий на белом свете приобретало оттенок ирреальности…

Наконец Синий вернулся и снова сел.

– Извини, – сказал он. – Решал тут кое-что.

Цкуру бросил взгляд на часы. Отмеренные ему полчаса истекали уже совсем скоро.