Развод. Без тебя будет лучше... (СИ)

— Что ты несешь? — морщится.

— Это ты… что несешь?! Не ты ли заявил, что приведешь Ирку жить… К себе в квартиру! А потом… Потом у тебя язык повернулся предложить мне помочь вам пережить переходной период. Как только язык не отсох… — шиплю.

Хватка пальцев становится невыносимой.

— Отпусти, больно! — повышаю голос.

— Мамочка? — звучит испуганный голос нашей дочери.

Она застыла в дверном проеме и смотрит на нас огромными, испуганными глазами. В них стоят слезы…

— Все хорошо, Насть, — пытаюсь сказать ей.

Вижу, не очень-то верит.

Эмоции бурлят, а еще я выбилась из сил настолько, что с трудом себя могу контролировать.

— Малышка, — улыбается дочери Миша, отпустив мою руку. — Ты чего, испугалась?

— Вы ругались… — подбородок начинает трястись.

— Нет-нет, мы играли. Хэй-хэй! — фальшиво смеется Миша и тискает меня в объятиях. — Помнишь, ты мультик смотрела про полицию? Вот и мы… эээ… играли, как будто я — полицейский, а мама — воришка!

— Мама — воришка?

— Ага!

— И что же она украла…

— Самое ценное.

Муж опускает пальцы на мои запястья, изображая языком щелчок металлических браслетов.

Кажется, на глазах дочери начинают просыхать слезинки, она шмыгает носом, поверив папе.

— Как тебе? — интересуется Миша, приосанившись под взглядом дочери.

— Здорово!

— Тогда мыть руки и ужинать? Я зверски голоден! — заявил Миша, посмотрев на меня с укоризной. — Не нашел на плите ужин.

У меня на языке вертится вопрос: неужели тебе Ирка не наготовила первое, второе и пирог на десерт?! Мерзавец, как только хватает наглости требовать от меня борщей!

Но дочка все еще глазеет на нас, поэтому ссориться не стоит.

Внутри так противно тянет от необходимости врать ей и скрывать правду. Однако она еще совсем кроха. Поймет ли? Нет… Когда родители расходятся, всегда страдают дети. Как бы я хотела, чтобы наше расставание не коснулось моих девочек!

— Настюш, давай наперегонки, до ванной мыть руки? — предлагает Миша.

Радостно взвизгнув, Настя бежит по коридору, но потом застывает.

— А наказание?

— Какое, малышка? — интересуется Миша.

— Для воришки, — улыбается Настя.

— Ах, наказание… Что ж…

Муженек обводит меня взглядом, в котором вдруг начинает светиться мужская похоть.

— Накажем. По всей строгости. Во-первых, никаких десертов. Во-вторых… никаких мультиков.