Разрушительная любовь

 – Говори! – Да нет у меня никого, а если бы и был, это не твое дело!

Надо было брать перцовый баллончик. Но поскольку баллончика не было, я выбрала второй вариант: ударила его по яйцам. Сильно.

Лиам отпустил меня и согнулся от боли.

– Сука, – прошипел он. – Ты…

Я не стала дослушивать продолжение. Я побежала обратно в безопасный бар, пока в ушах шумела кровь.

Поверить не могу. Лиам никогда себе такого не позволял. Да, он был настойчивым и немного занудным, но физическую силу он никогда не применял.

К тому моменту, как я рассказала друзьям о случившемся, и они, наплевав на мои протесты, выбежали на улицу, Лиам ушел, но моя тревога осталась.

Думаешь, будто знаешь человека, а потом что-нибудь происходит, и ты понимаешь, что совсем его не знал.

Глава 13

Алекс

Ежегодный благотворительный бал выпускников Тайера был главным событием сезона, но хотя там собирали деньги на актуальные потребности, все шли туда не ради благотворительности. А ради своего эго.

Я приходил каждый год.

Не потому, что хотел стать филантропом или повспоминать учебу в колледже, а потому, что бал был бурлящим источником информации.

– …выдвинуть законопроект, но его зарубили в конгрессе…

Я делал вид, будто слушаю Колтона, однокурсника, который теперь работал в отделе по связям с правительством крупной компьютерной компании."

"Он редко рассказывал что-то интересное, но его отец занимал высокий пост в ФБР, поэтому я на всякий случай поддерживал с ним общение.

Все всегда решала большая игра – она длилась не неделями и не месяцами, а годами. Десятилетиями.

Даже самое маленькое семя может вырасти в самый могучий дуб.

Простой принцип, непонятный большинству людей – они слишком заняты забегами на короткие дистанции, – и основная причина всех неудач. Люди проводят жизнь, сидя на жопе и рассказывая про «однажды», хотя начать готовиться надо было вчера.

– Эта проблема с Китаем…

Колтон резко умолк. Слава богу. Если бы мне пришлось слушать его гнусавый голос еще хотя бы секунду, я бы подошел к бару и проткнул себе вилкой глаз.

– Кто это? – спросил он, глядя голодными глазами через мое плечо. – Сногсшибательная, – его голос стал таким же голодным, как и глаза. – Я ее никогда не видел. А ты?

Я повернулся с легким любопытством.