Разрушительная любовь

Мне просто хотелось притвориться, что этого дня никогда не было.

Я решила лечь спать пораньше и забралась в постель, сопротивляясь желанию выглянуть в окно. Прошло несколько часов. Вряд ли Алекс все еще там.

Глава 42

Ава

Алекс выполнил свою угрозу-обещание и приходил каждый день. Он ждал меня по утрам, когда я уходила на учебу – чаще всего с моими любимыми ванильным латте и черничным пирожком. Он провожал меня домой после семинаров. Когда я проводила время с другими людьми или исследовала город по выходным, он был менее заметен, но все равно оставался рядом.

Я никогда не думала, что Алекс Волков станет моим преследователем, но вот пожалуйста.

Кроме того, каждый день приходили подарки. Горы подарков.

К концу первой недели моя квартира стала напоминать оранжерею. Я отдала все в ближайшую больницу – розы всех цветов и оттенков, яркие сиреневые орхидеи и трепетные белые лилии, бодрые подсолнухи и нежные пионы.

К концу второй недели моя коллекция драгоценностей заставила бы позеленеть от зависти саму герцогиню Кембриджскую, – по крайней мере, пока я не сдала их в ломбард.

К концу третьей недели меня по колено завалило гурманским шоколадом, подарочными корзинами и авторскими десертами.

Меня не интересовали модные украшения или цветы, и я не придавала значения подобным подаркам. Но некоторые мелочи разрывали сердце на части – капкейки «Красный бархат» с надписью «Прости»; редкий винтажный японский фотоаппарат, который я искала много лет, но никак не могла найти в продаже; наша с Алексом фотография с осеннего фестиваля в рамке. Я не знала, что он сохранил снимок из фотобудки.

А зачем мне фотографии?

Для воспоминаний. Чтобы помнить людей и события?

Для этого мне фотографии не нужны.

К концу четвертой недели мне хотелось одновременно рвать на себе волосы от расстройства и таять, как песочный замок во время прилива.

– Нам нужно поговорить, – сказала я в пятницу днем после семинара по осветительной технике. Алекс поджидал меня снаружи, возле фонарного столба, невыносимо привлекательный в джинсах и белой футболке. Его глаза были скрыты за «авиаторами», но пристальный взгляд прожигал стекла очков, распаляя мое тело.