Разрушительная любовь

Порез оказался настолько глубоким, что по пальцу потекла кровь.

– Ерунда, – сказал он. – Просто царапина.

– У тебя идет кровь, – я положила руки на бедра. – Нужно промыть и перевязать рану. Пошли.

Мой тон не допускал возражений.

Я не позволю ему расхаживать с кровоточащей раной на руке. А вдруг попадет инфекция?

Уголки губ Алекса поползли вверх.

– Да, мэм.

Я только фыркнула – он истекал кровью – и потащила его в поликлинику кампуса, где скучающая студентка-стажер выдала нам марлевый тампон и пластырь.

Промыв порез под проточной водой в ванной, я промокнула его марлей.

– Не двигайся.

Я выбросила марлю в мусорку и открыла пластырь.

– Надо быть осторожнее, – проворчала я. – Повезло, что ранение несерьезное. О чем ты вообще думал?

Я подняла взгляд и увидела, что Алекс смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Что?

– Ты такая милая, когда волнуешься.

Я поджала губы, изо всех сил сдерживая улыбку.

– Не подлизывайся, неприятностей тебе все равно не избежать.

– У меня неприятности? – протянул он.

У меня ускорился пульс.

– Да.

– Считаешь, я подлизываюсь?

Я слегка кивнула.

Алекс посадил меня на раковину.

– Нужно это срочно исправить, не думаешь?

Я прикусила нижнюю губу, когда он задрал мне платье и провел зубами по соскам сквозь тонкое кружево белья.

– Алекс, мы в университетской поликлинике, – пропищала я, желая, чтобы он остановился и продолжал, одновременно. Все отправились на фестиваль, так что народу почти не было, но сотрудница приемной сидела в нескольких метрах от двери, а дверь и тонкие стены прекрасно пропускали звуки.

– Я в курсе, – он зубами сдвинул бюстгальтер в сторону и сосредоточил внимание на моей груди, одновременно нащупывая здоровой рукой нужную точку у меня между ног. Я вся намокла, и бедра стали скользкими от соков, пока он сводил меня с ума ртом и пальцами. Его член упирался мне в ногу, толстый и твердый, как стальной стержень, но когда я потянулась к нему, Алекс оттолкнул мою руку.

– Надеюсь, это не твое любимое белье, – сказал он.

Я нахмурилась.

– Что…

Звук рвущейся ткани ответил на незаконченный вопрос.

При виде моего шока губы Алекса изогнулись в кривой ухмылке.

– Поскольку мы выяснили, что ты любишь поорать, – сказал он, – открывай рот.

Мои бастионы пали.

Я открыла рот, и он затолкал туда трусики, заглушившие мой стон. Я задрожала, почувствовав вкус собственного возбуждения.

Внутри все запульсировало, и в глазах потемнело.