Проблема полковника Багирова

Вообще все это произошло из-за меня."

"— Ты хотел защитить от меня свою женщину? — в подтверждение моих мыслей заговорил Мирон. От его холодного тона у меня мороз по коже, несмотря на сорокаградусную жару. — Я понял бы, ударь ты меня кулаком в лицо, — продолжал Север спокойно выговаривать. — Поднять автомат на безоружного — демонстрация слабости, ты, как мужчина — пустое место. Так себя ведут шакалы, — это было прямое оскорбление, но тут я могла признать правоту Багирова. Мы в одной упряжке, и стрелять в кого-то из своих — подлость.

— Я не могу тебе доверять, легче пристрелить, — продолжает Мирон. Прежде чем я хоть что-то успеваю понять, раздается щелчок затвора и автоматная очередь.

Крик застывает на моих губах. Тарик лежит на песке, даже его смуглая кожа неспособна скрыть бледность лица. Багиров стрелял рядом с его головой. Это был урок. Жестокий урок, который усвоили все.

— Поднимайся, — приказывает побледневшему Тарику. Тот все еще прикрывает голову рукой.

— Я остаюсь, — тут же выдаю я на русском. Хочу сказать громко, но получается лишь хриплый шепот. Жду, что Север выдвинет требование, но он даже не смотрит в мою сторону.

— Я отправлюсь за помощью, но ты не будешь трогать мою женщину, — произносит Тарик твердо, ждет, что скажет Багиров.

— Что ты подразумеваешь под словом «трогать»? — чуть приподнимает бровь, когда спрашивает Тарика.

— Ты не сделаешь ничего, что не понравится Авроре, — Тарик не понял ни слова из нашего разговора с Севером, поэтому решил перестраховаться и защитить меня от всего. Чтобы выразить свою признательность, незаметно складываю руки в молитвенном жесте возле лица.

— Странная ты… шахидка, — с иронией произносит Север, жест не укрылся от него.

— Я принесу тебе рюкзак, положу с собой немного еды и воды, — подхожу к другу.

Мне не хочется делать ему замечание за его выходку, не хочется объяснять, почему Багиров чуть не стянул с меня никаб.