Проблема полковника Багирова

Приласкав мой язык, втягивает в рот мою нижнюю губу…

В его объятиях дышится по-другому. Я точно знаю, что никого не смогла бы полюбить так, как Мирона. Мне его мало, мало его запаха, его обнаженной кожи, его поцелуев…

Мои руки исследуют его мощное тело. Спускаются по ровным кубикам вниз, задевая темную дорожку, уходящую под пояс джинсов, где отчетливо видна эрекция. Мирон весь крупный. По прошлому разу помню, как болезненно было его принять, но страха и сомнений нет.

— Сегодня не хочу спешить, — перехватив мою руку, тянет ее к груди.

"Целует. Подхватывает на руки и несет в постель. Стянув покрывало на пол, опускает на прохладные простыни. Накрывает тяжестью своего тела. Мир сужается до нас двоих. До ощущений и эмоций, что я испытываю в данный момент. Переживания о брате и об отце просто растворяются где-то за стенами этой комнаты.

Я окунаюсь в свой горячий океан, который распаляет во мне пожар. Сложно оставаться спокойной. Я выгибаюсь, подстраиваюсь под движения его тела. В тех местах, где мы соприкасаемся, обнаженную кожу покалывает иголочками.

Губы Севера везде. Он точно знает, где нужно нежно вести, где пройтись языком, где втянуть кожу до легкой боли или даже прикусить. Жадный рот обхватывает мою грудь, язык обводит вершину. Играет с ней мучительно долго. Втягивает в рот и начинает посасывать.

Хочется попросить пощады, дать мне пару мгновений передохнуть, чтобы сбавить остроту ощущений. Они толкают к самой грани, заставляют сердце выпрыгивать из груди.

Север предоставляет слишком мало свободы, ограничивает мои действия. Готова возмутиться. Хочется так же ласкать Севера, но он не дает. Когда я накрываю твердый выступ в штанах, он перехватывает мои руки и фиксирует их над головой одной рукой.

— Не сегодня, Аврора. Я слишком голоден до тебя, ты заставляешь меня терять контроль, — прикусывая кожу под ребрами.

Шершавая ладонь скользит по впалому животу вниз. Никогда бы не подумала, что это может быть так приятно.

— Раздвинь ноги, — требовательно. Я мотаю головой. Ему самому придется это сделать, но прежде — освободить мои руки, взятые в плен. На его губах появляется порочная ухмылка, взгляд — горячее обещание. По спине проходится морозец.