Проблема полковника Багирова

Такие парни не могут быть выскочками, они профессионалы. В отличие от вас, я всю жизнь буду благодарна им за свое спасение, — на последних словах мой голос пропадает, из глаз льются слезы. — Ты бы его вытаскивать из плена не пошел, — тихо, но зло.

— Ава, ты в него влюбилась, что ли? — вопрос прилетает в спину, я ведь сбежать пытаюсь. Мне сейчас больше, чем раньше, хочется к Северу.

— Влюбилась, Юр, — не оборачиваясь. — В четырнадцать лет влюбилась.

— Он для тебя старый, — то ли злость в голосе, то ли недоумение.

— Сам ты старый…

Глава 59

Аврора

«А если я ему не нужна?» — какие еще мысли могут посещать, когда ты едешь к дому мужчины, с которым у вас был военно-полевой роман? Там все чувства на пределе. В любой момент тебя может не стать, ты проживаешь каждую секунду, как целую жизнь. Берешь от жизни по максимуму.

Здесь, «на гражданке», жизнь идет в другом режиме. Есть время на обиды, грустные мысли, недопонимания. Я ждала, что он приедет за мной. Отвоюет у отца и брата. Хорошо, что Север не стал вмешиваться, предоставил мне возможность выбирать свою судьбу.

В душе я точно знала, чего хочу, а для этого мне нужно было вступить в бой с мужчинами моей семьи. Это мой бой, не Мирона. Мне они простят любые громкие слова, со временем смирятся с решением, которое я приняла. Объяви Север войну моему отцу, тот не стал бы молча наблюдать за нашим счастьем, принялся бы рубить карьеру Мирона и его ребят, лишь бы доказать, насколько он всесилен. А за спинами бойцов — их семьи, где куча житейских проблем.

Если бы не брат, я вряд ли решилась бы на отчаянный шаг. Сначала мы долго ругались, а потом я разревелась, как настоящая девчонка, и призналась, что не могу жить без Мирона. Мне плохо, я задыхаюсь с ними в одном доме, потому что они ненавидят мужчину, которого я безумно люблю.

— Если любишь, что ревешь? — схватив за локти, встряхнул меня брат. — Села и поехала к нему.

— Папа не позволит нам быть вместе, — всхлипнув.

— С отцом я поговорю, предоставь это мне, — в тот момент со мной разговаривал любимый старший брат, который с детства был моим защитником.

— Юр, не дай папе навредить Мирону, пожалуйста, — улыбаясь и плача.

— Я сам ему наврежу, если он тебя обидит, — жестко произнес брат.