Призванная для дракона (СИ)

Страшно подумать, что было бы, не будь этой печати!»

Мы, наконец, спустились в подвал и вошли в тайную библиотеку Дара.

Тут вовсю шёл спор.

— Я категорически против.

— Да ты только послушай! — кричал Гриша, что-то доказывая моему мужу, упрямо поджавшему губы. — Всё стабильно. Она только на минутку…

— Нет! Злобик, ну что ты несёшь!? — взорвался мой любимый. — Это всё не проверено. Экспериментально! А как она не сможет вернуться!?

— Сходишь с ней.

— Ты в своём уме!? Оставить сына и Агату одних!? Я сказал: «НЕТ»! И даже говорить ей не смей!

— Так, — тихо произнесла я, приобнимая Дара за узкую талию.

— Тая… — начал Гриня, спрыгивая шумно со стола, на котором сверкал всеми гранями огромный алый рубин.

— Злоб!

Дарий был настроен категорично.

Пришлось поглаживаниями успокаивать моего дракона. Очень стало интересно, в чём причина такого возмущения.

Оказалось, Гришка создал портальный проектор. Зачем? Чтобы узнать, как там моя Соня. Это на Уграсе прошло десять лет. А на Земле, по нашим подсчётам, пробежало только два с небольшим месяца.

Чтобы встретиться с Соней, нужно было непонятными мне манипуляциями вставить артефакт в портал Дагонов, брызнуть на него каплю крови, желательно Агаткиной, и переместиться к дочери. Дарий был против этой затеи, а я…

С рождением Эрика я стала такой сентиментальной! Разрыдалась от одной только представленной возможности увидеть дочь.

Агата тоже смотрела на генерала щенячьими глазами.

Дарий сдался. Но с жёсткими условиями: никто никуда не идёт.

И всё равно душа рвалась узнать, хотела убедиться, что с моей девочкой всё хорошо.

Как только сумерки опустились на долину Кастора, мы вчетвером спустились в заваленную шахту, расчищая путь магией.

Дарий нервничал, а я крепко сжимала его руку.

Агата тоже ужасно разволновалась.

Гриша осторожно вставил рубин в нишу и брызнул из пробирки несколько алых капель.

Земля загудела под ногами.

Я вцепилась в локоть любимого.

Вспыхнул алый свет, и мы резко зажмурились.

Когда вспышка погасла, передо мной предстала комната родной квартиры.

Соня сидела к нам спиной. Сидела за стульчиком от спинета. Ссутуленная, какая-то невзрачная, бледная.

Худые пальчики моей художницы медленно скользили по клавишам спинета, не издавая ни звука.