Бог Гнева (ЛП)

нет?

— Зачем я тогда покупал тебе их, если собирался опозорить тебя?

Она сужает глаза.

— Зачем ты вообще их купил?

— Чтобы ты могла читать их здесь.

— Откуда ты знаешь, что я так далеко зашла во всех томах?

— Я был в твоей комнате в тот раз, помнишь?

— Сталкер, — бормочет она, но садится напротив меня и гладит обложки манги.

— Я знаю.

Она поднимает голову, ее медленно высыхающие пряди колышутся от этого движения.

— Тебя не беспокоит, что тебя так называют?

— Если этот ярлык помогает тебе чувствовать себя спокойно, то вперед.

Сесилия смотрит на меня как-то странно.

— Это ненормально, что ты преследуешь меня, покупаешь манги, которые я читаю, проводишь по ним исследования и даже покупаешь одежду точно моего размера. Ты рылся в моем гардеробе?

— Да, но мне это не нужно, чтобы узнать твой размер, — Я поднимаю руку и обвожу воображаемый контур. — Я помню каждый уголок твоего тела и могу угадать размер.

Ее губы дрожат, но она бормочет:

— Ты действительно невозможен.

— Так говоришь не только ты.

Она замирает, вероятно, уловив мой тон, не подлежащий обсуждению. Ее взгляд скользит по мне, от моего лица до моей бесстрастной позы и татуировок, которые видны из моей футболки с короткими рукавами.

Он задерживает свой взгляд там, на татуировках, прежде чем переводит его обратно на мое лицо.

— Чем ты отличаешься от варваров?

— Не знаю, и мне все равно.

— А что тогда имеет?

— В данный момент? Ты и твоя покорность.

Она тяжело сглотнула.

— А если я откажусь?

— Тогда ты будешь лгать мне и себе. Тебе это нравится, Сесилия. Это в твоей природе, так как насчет того, чтобы хоть раз отпустить себя?

Она сжимает губы, ничего не говоря.

Я знаю, что мне предстоит пройти с ней долгий путь. Она даже не призналась в причине своей болезни, пока я, по сути, не заставил ее это сделать.

Моя кровь леденеет в жилах при мысли о том ублюдке, который причинил ей боль и превратил гордую девушку в ту, кто не может себя контролировать.

Я найду его.

Я заставлю его пожалеть о том, что он хотел трахнуть ее.

Сесилия может быть игрушкой, но она моя гребаная игрушка, и никому не позволено прикасаться к ней.

Ранить ее.

Или оставлять шрамы на ее теле.

Глава 22

Сесилия

Две недели прошли как в тумане.