Под британским флагом

На столе у него располагались еще и чернильный прибор из бронзовой чернильницы с крышкой, из-за чего напоминала маленький пивной бокал, бронзового стакана с гусиными перьями, маленького ножа для их подрезки, бронзовой песочницы, содержимое которой использовали вместо промокательной бумаги, пока не придуманной, стопка чистой бумаги и один наполовину исписанный лист. Секретарь внимательно рассматривал конец гусиного пера, испачканный чернилами. Затем пожал плечами, будто не смог найти в пере причину плохого почерка, после чего продолжил выводить красивые буквы на листе бумаги.

— Быстро ты приехал! — ответив на мое приветствие, сказал Джон Джервис. — Ждал тебя не раньше послезавтрашнего дня.

— Надеюсь, простите мне служебное рвение?! — шутливо произнес я.

— Уже простил! — растянув губы в крокодильей улыбке, молвил он и махнул рукой на стул, который стоял по другую сторону стола, предлагая мне занять его. После чего сразу перешел к делу: — Ты ведь знаешь несколько иностранных языков, не так ли?

— Так точно! — четко по-военному ответил я, догадавшись, что время шуток закончилось.

— Мне нужен капитан, который бы попутешествовал по Франции, особенно по морским базам и портам, посмотрел, как обстоят дела во французском флоте, присылая мне отчеты об увиденном. Желательно, чтобы он выдавал себя не за англичанина, чтобы не вызывал подозрения, свободно говорил на другом языке, итальянском или испанском, которыми, как я помню, ты владеешь, — произнес он.

— Только вот на испанца или итальянца я не похож.

— Еще лучше! — радостно согласился Джон Джервис. — Ты получишь деньги на дорожные и прочие расходы, и во время путешествия твоя семья будет получать оклад капитана линейного корабля третьего ранга. После выполнения задания станешь командиром такого корабля.

Я не решился отказаться от щедрой награды и попросить фрегат.

— Тебе давно уже надо было доверить линейный корабль, — сказал Первый лорд Адмиралтейства, решив, наверное, что я онемел от счастья.

— Постараюсь оправдать доверие! — бодро отчеканил я, чтобы не разочаровать старика, который уверен, что каждый нормальный человек мечтает стать адмиралом, а все остальные служат в сухопутных войсках.

95"

"Париж сильно изменился с момента моего последнего посещения, стал цивильнее, что ли.