Поход

Левой рукой в руль вцепился, чуть отворачивая машину вправо, сбивая возможной прыжок, а правой рукой помповик за рукоятку ухватил, на руль сверху кинул для упора да в середину силуэта и пальнул. Грохнуло, толкнуло в руку так, что чуть кисть не вывернуло усиленным зарядом, но весь пучок картечи ударился в прозрачную тварь.

Как же она взвыла! Как будто не одна она, а с десяток таких застонал-заблажил на разные голоса от боли и жуткой злобы. Такой вой, если кому интересно, тоже признак нечисти ― одну глотку подобной твари целый хор не вытянет.

Как будто из колеблющейся пустоты вырвались пучки огня желтого, как из огнемета. Вырвались с силой, как из газовой конфорки. Не серебро ― огонь подействовал! А для этого есть у меня средство!

Я рванул из держателя, что на жестяной приборной панели, стальной цилиндр вроде банки тушенки, только с торчащим из торца гранатным взрывателем. Зацепил кольцо за специальный крючок справа от руля, рванул на себя, услышав звонкий щелчок и одновременно с ним ― хлопок запала.

Через секунду рванула «консервная банка», вспухла клубком мрачного темно-желтого с прочернью пламени, охватила прозрачную фигуру, превратив ее в корчащийся силуэт. Рев превратился в визг, взлетел до невероятной высоты ― так, что у меня заложило уши. А я не стал дожидаться конца агонии упавшего уже в траву и катающегося по ней чудовища: чего я там не видел? Если нечисть огня боится, то сгорит она без остатка, кучкой пепла обернется.

Наверное, зыбочник попался: невидимка и у болота ― все совпадает. Зря на свет вылез. Видать, давно тут ему добычи не было, вот и полез. Проезжай я тут ночью ― мог бы и из машины вытащить. А вот тогда хана. Зыбочник силен, быстр, а заметен только под лучами солнца, да и то плохо. Живет в самом болоте, в зыбуне, туда же и добычу тащит, оглушив ее предварительно. Плохая смерть от него, мучительная.

Надавил на газ, плюнул на рессоры ― и погнал машину дальше километров под шестьдесят в час. Хватит мне пока приключений.

ГЛАВА 8,

в которой герой поступается принципом не смешивать личное с делами

Границу гномьих владений обозначал отполированный до зеркальной гладкости с одного бока большой валун, на котором было выбито что-то рунами, и над надписью виднелось изображение наковальни, молота и боевого топора на фоне трехглавой горы.