Поход

Влезло это все на мою сковородку с великим трудом, я все больше один здесь живу, и на одного утварь кухонная рассчитана. Но справился, разве что подгорела чуток яичница.

Сняв сковороду с плиты, я разбросал по тарелкам половинки круглого омлета, выставил острый соус выделки какого-то южного народа, о котором я никогда и не слышал, затем поставил чайник на плиту. За спиной зазвякали нож с вилкой. Когда я обернулся, сонный туман из взгляда ушел, и теперь колдунья Маша уплетала омлет с грибами и ветчиной за обе щеки, при этом меня не замечая и глядя в окно на усевшихся на забор воробьев.

― Доброе утро, ― поприветствовал я ее.

В ответ получил легкий кивок. Не уверен, что она вообще расслышала, что я ей сказал. О своем думала, о значительном ― что ей суета? Яичницу есть не забывала, правда, но это у нее машинально получалось, хоть и с аппетитом. А чего она худая такая, если так ест? Тоже интересно. Магия какая-нибудь из ей доступных? Не тощая, но и до полной ей очень далеко. Небольшая, стройная, складная.

― Я сейчас к некроманту местному пойду, ― сказал я, решив не размениваться на вступления. ― Хочу выспросить у него, что он с тех двух трупов, что в кабаке остались, вызнал. Не хочешь сказать что-нибудь, чтобы мне жизнь облегчить?"

"― Хочу, ― сказала она, отвернувшись от окна и даже перестав жевать. ― Не трать время. Ни один некромант о них ничего не узнает.

― Это почему? ― удивился я. ― У нас тут несколько колдунов в Великореченске, но некромант наш ― самый сильный. Даже в Твери такого, по слухам, нет.

― Да хоть в Эрале Эльфийском. Или в Темных землях, ― ехидно улыбнулась она. ― Кто с Пантелеем дело имеет ― у некромантов не воскресает. И дух их не вызывается. Так что к медиуму тоже можешь не ходить.

― Это почему? ― удивился я.

Про то, что многие колдуны своих присных от некромантских расспросов заклинают, ― это факт известный. А если колдун был сильный, то и самый лучший некромант труп не поднимет и говорить не заставит.