Поход

― Паччиму знаешь? ― спросил я, подражая одному знакомому торговцу арбузами, приплывающему с баржами в конце лета с низовий Волги.

― Паттаму, ― передразнил меня Петро.

Он полез во внутренний карман черной кожаной куртки и достал оттуда пачку черно-белых фотоснимков. Цветная фотография, увы, из нашей жизни ушла, осталась в том мире, откуда нас сюда принесло. Протянул фотографии мне. Я взял их, быстро перелистал, вернул.

― Что скажешь? ― спросил он меня.

― Откуда снимки?

― От верблюда. Мы прошлым месяцем в Старицу ездили на поимку твари, которая людей жрала, кто за стенами допоздна задерживался.

― Один в один с той, что я сегодня грохнул, ― подтвердил я.

― А вот это… ― Пальцы перелистали снимки и остановились на другом изображении подобной твари. – …Это из Михайловки. Мы там тоже подряд на отлов брали. Поймать не удалось, а завалить, как видишь, завалили, так что с твоей добычей их уже три получается.

Я отрицательно мотнул головой:

― Нет, не буду. Это кто-то специально делает. Только вот зачем? Смысла не видно.

― Очевидного, может, и не видно, а скрытый смысл… он скрытый и есть, ― сказал Колобок. ― Кто делает, тот знает зачем.

― Логично.

А кстати, действительно интересно, кто такими безобразиями занялся? И кто послужил «исходным материалом» Для эдакой магической трансформы? Похоже, что кто-то гуманоидного типа, другое существо превратить в подобное было бы сложно.

― Петро, а дальше у вас по этим тварям какие-то дела есть? ― спросил я.

― Нет. Их пока в один случай никто не связал. Но мы помаленьку над этим думать начали. Странно это все.

Это естественно, что сами думать начали. Все подобные случаи все равно на нашу голову свалятся. И не только в окрестностях Великореченска. Так сложилось, что самые лучшие охотники в нашем городишке проживают и заказы берут не только по Тверскому княжеству, но и из других. Охотники люди рисковые и все больше лихие, склонные к анархии, и для них такой шебутной городок, как наш, ― самое лучшее место для жизни. И городку хорошо от нашего в нем присутствия.