Поход

За спиной «мастерового» стоял приказчик в своей атласной жилетке, за ним две горничные из аборигенок, в белых передниках, а позади горничных расселся на ковре здоровенный полосатый котяра, с любопытством наблюдавший за переполохом.

― Здравствуйте, господа, ― сказал я, не уходя из дверного проема. ― Слушаю вас, господин квартальный надзиратель.

― Прошу вас не чинить препятствий отправлению правосудия. Благоволите отойти и дайте нам возможность произвести арест, ― прогудел квартальный.

― Чей арест, простите?

― Арест барышни Ларин из народу тифлингов, которая скрылась в вашем номере, ― заявил он и сделал шаг вперед, будучи твердо уверенным, что я сделаю такой же назад.

― Гостиница есть место публичного посещения, но мой номер, доколе он оплачен, таковым не является. Вы уж простите, господин квартальный надзиратель, ― объяснил я свои действия. ― А теперь я хотел бы услышать мотивировку ареста.

― На каком основании? ― спокойно спросил квартальный.

― На основании сыскного ордера, выданного Департаментом контрразведки, ― заявил я и поднял перед собой ордер на арест Пантелея, «объявленного таковым по княжескому указу, однако без общего уведомления о личности». ― Имею задачу преследовать государственного преступника. И должен быть уверен, что ваши действия никоим образом не ставят под угрозу мою задачу.

Мое требование было законным, и мы оба это знали. В том и прелесть «сыскухи», что так просто наехать на лиц, в ордере указанных, уже нельзя.

― Явите ордер, ― пробасил квартальный, пропуская ко мне «мастерового».

Тот шагнул вперед, извлек из внутреннего кармана рабочей куртки нечто вроде портмоне, раскрыл его и извлек ордер. Расправил его и прочитал вслух:

― Ордер на арест и задержание барышни Ларии из тифлингов, жительницы города Билара, обвиняемой в краже драгоценностей у царицынского купца первой гильдии Перепихина на сумму в одиннадцать тысяч рублей золотом и нанесение оному оскорбления действием в форме насильственного сечения кнутом в присутствии посторонних.

Молоденькие смуглые горничные-аборигенки хором тоненько захихикали, но приказчик шикнул на них, и они умолкли.