Шлейф сандала

Женщины тоже поели, не переставая поглядывать на меня с плохо скрытым изумлением. Вряд ли барышни поглощали столько пищи за раз. Возможно, это даже было неприлично.

Откинувшись на спинку стула, я тяжело вздохнула. Казалось, ткни меня палкой, и я лопну.

- Все, теперь можно отдохнуть…

- Да уж, наверное. Утряслось бы, - пробурчала Акулина. – Ежели вы так кушать станете, придется платья расшивать.

- А может оно и хорошо, - вдруг заступилась за меня Прасковья. – Так-то и поверить трудно, что барышня мать Танечки.

Акулина широко улыбнулась и выпалила:

- Васька—васенок, худой поросенок, ножки трясутся, кишки волокутся!

Почем кишки?

По три денежки!

- Вот я и говорю. Тощая я, - мне захотелось спать после еды. Как говорил Махмуд: «Это кожа на животе натягивается, и глаза закрываются». – Акулина, вы за Танечкой смотрите, а я часик подремлю.

Как только моя голова коснулась мягкой подушки, я моментально вырубилась.

- Барышня! Барышня! Проснитесь!

Я с трудом разлепила глаза, облизывая пересохшие губы. После мяса хотелось пить. Надо мной стояла Акулина с огромными глазами, в которых плескался страх.

- Ты чего? – я не могла прийти в себя после сна. – Что случилось?

- Там за дверями мужик! – прошептала она. – Я боюсь! Он грозится и всякие глупости болтает!

Я тряхнула головой, отгоняя остатки сна. На улице уже вечерело, и в углах сгустились сумерки.

И тут раздался стук в дверь. Акулина закусила губу и помчалась к Прасковье, которая прижимала к себе Танечку.

- Чего ему надо? – я повернулась к служанке.

- Не знаю! Пьяный он, да дурной! – девушка всхлипнула. – Я вышла, чтобы на Лихого посмотреть! На минуточку, барышня! А он за мной увязался!

Отлично. Мне уже начинало казаться, что меня забросили в этот мир, чтобы я избивала его жителей.

- Ну что, поздравляю вас, господа. В городе красные… - прошептала я фразу из любимого фильма.

- Открой, девка! Слышишь? – раздался из коридора горячий шепот с придыханием. – Добром прошу… Чего ты прячешься, глупая? Цену себе набиваешь?

Акулина тоненько завыла, а я медленно поднялась с кровати. Допила холодный чай, оставшийся в кружке, и направилась к двери.