Шлейф сандала

Детское сопение было наполнено таким блаженством, что мои губы растянулись в улыбке. Осторожно опустившись на колени, я заглянула под хвойные лапы. Машутка лежала на полу и с наслаждением ела конфеты, которые сняла с елки.

- Мамуся? – малышка взмахнула длинными ресницами, облизывая «шоколадные» губы. – Ты не спишь?

- Пустишь к себе? – я легла рядом, и тут же мой рот оказался полон конфет.

- Мы набьем обертки ватой, - прошептала Машутка, размазывая пальцем по моему лицу шоколад. – Никто не узнает, что мы съели какавный конфект.

- Согласна, - шепнула я в ответ. Моя душа пела от счастья. Я закрыла за собой все двери.

…Всегда найдется женская рука,

чтобы она, прохладна и легка,

жалея и немножечко любя,

как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,

чтобы в него дышал ты горячо,

припав к нему беспутной головой,

ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,

чтобы они, всю боль твою глуша,

а если и не всю, то часть ее,

увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,

которая особенно сладка,

когда она измученного лба касается,

как вечность и судьба…**

* Букачка невидимое злое существо, портящее все хорошее, что встретит на своем пути.

** Строки из стихотворения Евгений Евтушенко «Всегда найдется женская рука...»

Глава 122

Глава 122

В Рождественский сочельник снег шел с самого утра. Снежинки медленно танцевали за окном, заряжая всех праздничным настроением. Дети не стали сидеть дома, а помчались на каток, привязав чуть ниже поясницы маленькие подушечки.

Из кухни неслись запахи готовящихся праздничных блюд, смех Евдокии, рассказывающей Прасковье какую-то веселую историю, а еще сладкий аромат сбитня. Его варила Акулинка на душистых травах, приговаривая:

- Сбитень сладкий на меду,

Меду много покладу!

А как стану-то варить,

Его все будут хвалить!

Ай да сбитень-сбитенек!

Кушай, девка, паренек!

Для взрослых он был алкогольный, а для детей просто сладкий с малиной.

К Рождеству завершался четырехнедельный пост, но мы, хоть и не придерживались его, в этот день решили воздержаться от приема пищи до «первой звезды». Что было очень непросто, ведь умопомрачительные запахи могли соблазнить кого угодно.

В доме уже все было перемыто, старые вещи выброшены.