Шлейф сандала

Или приглашать из-за границы, или, как говорил товарищ Огурцов: «Бабу Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе».*

Рано утром и перед сном мы с Наташей занимались гимнастикой, которая вкупе с массажем давала отличные результаты. Плюс баня и обертывания. Девушка уже могла стоять без посторонней помощи, что было невероятным успехом. Нам предстояло еще пройти большой путь, но это лишь добавляло энтузиазма. Ее супруг должен был приехать к праздникам. Даже в письмах Наташа не упоминала о наших занятиях и запретила делать это своей семье.

Ей хотелось удивить его. А мне казалось, что я хочу этого больше, чем сама Наташа. Она заслуживала семейного счастья.

Минодора же, несмотря на свое положение, вела активный образ жизни. Она занималась фабрикой, что, кстати, у нее прекрасно получалось. Способности Василия Гавриловича к предпринимательству передались ей в полной мере. Если бы не предвзятое отношение к женщинам в этом мире, наверное, много отцов ввели бы в свое дело дочерей.

"

"Дора продолжала правильно питаться, двигаться, насколько это было возможно и безопасно для беременной. Она просто поражала меня своей силой воли. У Минодоры Васильевны было большое будущее. Девушка даже внешне изменилась в лучшую сторону. Решительный взгляд, уверенные движения без лишней суеты. Красивая элегантная прическа и отсутствие нелепых буклей, скрывающих высокий лоб. Степанида Пантелеймоновна уже не пыталась помыкать дочерью. Она притихла, а после венчания Бориса совсем успокоилась.

Свадьбу организовали быстро, без лишних глаз, как только Жлобин принял предложение купца Норкина.

Обвенчались молодые на Филиппов день или, по-народному, Куделицу. После чего отбыли в дом Лонгина Игнатовича. Соломонида цвела, будто майская роза, а вот Борис походил на барашка, которого ведут на заклание. Но,по крайней мере, у него хватило ума сообразить, что женитьба на барышне Норкиной лучше, чем позор и судебное разбирательство.

Парикмахерская тоже жила своей новой жизнью.

Никита Мартынович с Акулиной оказались способными учениками и теперь могли самостоятельно обслуживать клиентов. Дядюшка следил за девушкой, помогал ей, так как опыта у него было все-таки больше. Но и Акулина не пасла задних. Она так лихо взялась за дело, что я даже прочила ей карьеру знаменитого во всей Москве парикмахера. У девушки явно имелся талант.

Граф Загорский выписал ей и Селивану вольную, так как пока он являлся хозяином усадьбы Черкасовых.