Шлейф сандала

- Я стану приезжать к вам каждый день. Вы не против? – мужчина нервничал, его руки, сжимающие шляпу, немного подрагивали.

- Нет, конечно! Здесь вам всегда рады! Думаю, Наташа тоже захочет видеть вас как можно чаще, - я с болью в сердце наблюдала, как девушку заносят в дом. – Посмотрите комнату, в которой будет жить ваша дочь?

- Благодарю вас, - он подал мне руку, помогая взойти на крыльцо. – С удовольствием взгляну.

Наташа не выглядела расстроенной или смущенной. Девушка улыбалась, с интересом рассматривала свое новое жилище, знакомилась с моими домочадцами.

При виде Машутки и Танечки в ее глазах появилась затаенная грусть, и я поняла, что она страдает оттого, что не может испытать радость материнства. Скорее всего, у них с мужем давно не было близких отношений из-за ее состояния.

Когда Стафей Ефремович уехал, и мы остались с Наташей наедине, я начала рассказывать ей, что нам предстоит. Чтобы она хотя бы примерно знала, через какие манипуляции придется пройти.

- Наталья Стафеевна, думаю вы понимаете, что процесс вашего восстановления займет немало времени.

Мы с вами должны заняться лечебной физкультурой и массажем. Который, кстати, станем делать с эфирными маслами.

- С эфирными маслами? – девушка слушала меня с интересом. – Вы разбираетесь в этом?

- Как раз в этом я и разбираюсь, - заверила я ее. – Например, масло можжевельника улучшает кровообращение, согревает, устраняет боль. Масла сосны и мяты обладают теми же свойствами… В общем, будем пробовать всё!

- И когда же мы начнем? – нетерпеливо поинтересовалась Наташа.

– Мне очень хочется уже что-то делать!

- Сегодня и начнем. Вечером первый сеанс, - пообещала я и показала на небольшой колокольчик с ручкой, стоящий на столе. – Наталья Стафеевна, если вам захочется на свежий воздух или еще чего-то, позвоните в этот колокольчик. Хорошо?

- Благодарю вас, Елена Федоровна… - она вдруг схватила меня за руку. – Вы мой последний шанс! Мне так жаль супруга… Я обуза для него! Меня в последнее время посещают грешные мысли… Я иногда думаю, что ему станет легче, если меня не станет.

- Не смейте так говорить! Чтобы ни случилось, нужно бороться! Уйти из жизни добровольно – это проявление слабости! – я обняла ее, ощущая под руками острые лопатки. – Все будет хорошо. Мы справимся.

А к обеду пришло долгожданное известие. Судья Алпатов прислал мне письмо.

«Уважаемая Елена Федоровна, спешу обрадовать Вас чудесной новостью.