Шлейф сандала

Если мужчина и был удивлен тем, что происходило в доме графа, то вида не подал. Осмотрев Загорского, он успокоил нас:

- Его сиятельство ударили по голове, но удар прошел вскользь, и рана скоро затянется, не оставив после себя и следа. Но он пережил сильное нервное потрясение, нужно поберечь его сердце.

- Можно увидеть его? – спросила я, понимая, что Загорский все равно захочет этого. И скорее начнет сильнее нервничать, если ему этого не позволят.

- Да, но не позволяйте его сиятельству перевозбуждаться, - попросил доктор.

Я кивнула, чувствуя некое волнение. Загорский не был мне отцом, но в наших венах текла одна кровь. Ну а души нам раздают где-то в высших инстанциях.

Войдя в комнату, я приблизилась к кровати, и граф протянул ко мне дрожащую руку.

- Мне казалось, что я сошел с ума, что это всего лишь происки моего подсознания… Но вы здесь! Вы существуете!

Присев рядом с ним, я взяла его руку.

- Вы видите во мне мою матушку?

- Вы очень похожи на нее… Удивительно, на что способна природа… - прошептал граф.

- Да, я Ольга Черкасова, но живу под чужим именем. Прошу вас не раскрывать мою тайну, - попросила я. – На это есть свои причины, и я обязательно вам все расскажу, как только вы поправитесь.

- Я знаю, что вы сбежали из дома, Оленька, – Загорский, волнуясь, сжал мою руку. – И меня терзают муки совести из-за того, что мое дитя оказалось в руках подлых людей… Вы… ты прости меня, дочка… Сможешь ли?

- Конечно, я прощаю вас, - я нагнулась и поцеловала графа в лоб.

- Кто автор этих слов? – в глазах Загорского стояли слезы.

- Я не помню, - солгала я, хотя помнила имя этого человека, потому что мне очень понравилась цитата. Фил Босманс. – Да и если честно, мне не за что вас прощать… У меня была прекрасная семья.

- Ты позволишь мне тоже любить тебя? – граф сказал это так искренне, что у меня самой подступили слезы. – Заботиться о тебе?

- Нельзя запретить любить, ваше сиятельство, - усмехнулась я, поправляя на нем одеяло. – Отдыхайте. Мы с вами обязательно увидимся завтра.

В комнату вошла служанка с подносом, на котором стояли склянки с лекарствами, и я поднялась.

- Оленька, а как ты оказалась здесь? – вдруг шепнул Загорский.