Платье цвета полуночи

— Ага, но я сомневаюсь, что ты делаешь всё то, о чём они говорили, — возразил её брат.

Тиффани встретилась взглядом с матерью.

— Что-то плохое, да? — спросила она.

— Ха! Это ещё слабо сказано, — отозвался Винворт. Рубашка его была вся перемазана в крови и соплях.

— Винворт, ступай к себе наверх, — велела госпожа Болен, и Тиффани подумала, что сама матушка Ветровоск не сумела бы добиться столь молниеносного исполнения приказа. Равно как и вложить в него столько подспудной угрозы, наводящей на мысль о том, что промедление смерти подобно.

Когда башмаки Винворта очень неохотно исчезли за поворотом лестницы, мать обернулась к младшей дочери и, скрестив руки на груди, сообщила:

— Он не первый раз ввязывается в драку.

— Это всё из-за книжек с картинками, — вздохнула Тиффани. — Я пытаюсь убедить людей, что ведьмы — это не сумасшедшие старухи, которые разбрасываются проклятиями направо и налево.

— Когда вернётся твой папа, я велю ему сходить потолковать с папой Билли, — размышляла мать вслух. — Билли на целый фут выше Винворта, но твой па… твой па на два фута выше Биллиного папы.

— Я надеюсь, мам, — отозвалась Тиффани. — Но у неё своя голова на плечах, и упрямства ей не занимать, и, мам, если уж на то пошло, я могу сделать только то, что в моих силах.

Позже той же ночью, засыпая на своей старой кровати, Тиффани слышала, как в комнате внизу тихонько шепчутся родители. И хотя ведьмы плачут нечасто, она с трудом сдержала слёзы.

Глава 6

ПОЯВЛЕНИЕ ЛУКАВЦА

Тиффани ужасно злилась на себя за то, что проспала. Матери даже пришлось чаю ей в постель принести! Но кельда была права. Тиффани давно не высыпалась как следует, и старая, но такая родная кровать прямо-таки вобрала её в себя."

"Однако могло быть и хуже, внушала себе Тиффани, когда все наконец-то стартовали. Например, если бы в метле завелись змеи. А Фигли только радовались, как выразился Явор Заядло, «ежели килты ветерком пообдует».