Пять лепестков на счастье

Он думал о том, что если подобное получится организовать в Москве – будет здорово, а еще лучше – сделать детский театр на регулярной основе. Но это в будущем. Потом его взгляд выловил из толпы зрителей Валентину Петровну. Женщина сидела на лавочке позади чудища и активно фотографировала на телефон. Лицо ее дышало радостью, оно утратило свое недовольное выражение и словно разгладилось. Дмитрий вспомнил слова Саши: «Просто не очень счастливый человек». Сейчас все наносное, капризное и высокомерное, то, что служило броней, – спало и показалось другое – настоящее.

Одинцов подумал, что не хочет быть одиноким и несчастным. И капризным и высокомерным тоже.

– Дядя, вы будете дубом? – от размышлений его отвлек детский голосок.

– А почему я? – удивился Дмитрий, посмотрев на стоявшую рядом Милораду.

– Потому что здесь больше нет знакомых мужчин. А вас я помню, вы меня конфетами угощали.

«В каждой маленькой девочке скрывается настоящая женщина», – пронеслось в голове, и Одинцов задал следующий вопрос:

– Почему дубом?

– Потому что он высокий и могучий.

Логично. И, кажется, это был самый настоящий комплимент.

– А что надо делать дубу?

– Держать на своих ветвях птичку. Дядя, вы что, невнимательно слушали ведущего?

– Отвлекся, прости. Где же птичка? – Одинцов присел, чтобы его глаза были на одном уровне с ребенком.

Милорада отошла на шаг назад и, разведя руки в разные стороны, провозгласила:

– Птичка – это я!

Зрители были покорены. Со всех сторон послышались аплодисменты и смех взрослых.

– Ну, если это ты… – Одинцов поднялся на ноги. – Где растет высокий и могучий дуб?

– Вон там!

Девочка взяла Дмитрия за руку и подвела его к фонтану.

Он подхватил Милораду, она снова раскинула руки – на этот раз изображая крылья, и громко, с чувством заговорила:

– Высоко сижу, далеко гляжу, иди, Настенька, за фонтан. Там на лавочке сидит твое чудище лохматое!

Ничто не сравнится с детской импровизацией и непосредственностью.

* * *Группа народных промыслов уезжала после обеда. В маленьком фойе стояли чемоданы и сумки, пройти к лестнице было проблематично. Постояльцы сдавали номера.