Пять лепестков на счастье

Одинцову стало уже неудобно стоять тут тенью, а придумать повод для разговора не получалось. Саша была сегодня удивительно хороша. Или ему так казалось. Ему вообще все, начиная с четверга, казалось чем-то очень хорошим. И чуточку ненастоящим, как затянувшийся сон.

– Ладно, я к себе, а ты поспрашивай наших про кольцо.

– Хорошо.

Михаил Витальевич еще раз пожал Одинцову руку, пожелал ему хорошего праздника и удалился. Дмитрий сел на стул под картиной и включил телефон, чтобы проверить почту, а также ответить на пришедшие сообщения.

Они снова, как и в четверг, остались одни после суматохи событий. Саша ничего не спрашивала, даже не смотрела в сторону Димы, она просто занималась своими делами – читала что-то в компьютере, набирала текст, шелестела бумагами. Каждый сосредоточенно занимался своей работой.

Дмитрий подумал, что время только близится к обеду, а лицо у Саши уже усталое. Да и не удивительно, после такой-то утренней встряски.

– Как думаешь, режиссер успеет? – спросил он только ради того, чтобы что-нибудь спросить, потому что молчание затягивалось, и следовало либо начинать разговор, либо уходить.

Одинцов встал, подошел к стойке-конторке.

Саша пожала плечами и подняла голову. Сегодня блузка на ней была голубого цвета. И глаза от этого казались тоже голубыми и ясными, как маленькие льдинки. Такие же прекрасные и прохладные.

– Ты переживаешь за режиссера? – поинтересовалась она.

– А ты?

– Мне бы хотелось, чтобы у него все получилось. Даже у несчастливых людей обязательно должны быть свои счастливые дни.

– Чуть не опоздали! – возвестила Кристина под звон колокольчика. – В конце почти бежали. Валентина Петровна отстала, а мы со Святославом Аркадьевичем были вовремя. Знаете, – девушка плюхнулась на стул под картиной и выдохнула, – он в работе совсем другой, такой собранный, внимательный. Даже строгий. Очень хотелось посмотреть, чего он там напридумывал, но мне Валентина Петровна обещала показать, она будет на телефон снимать.

"– Ужасно, – согласилась Саша, присела под стойку и выудила оттуда маленькую синюю сумку на длинном ремешке. – Поспрашивай на кухне или теть Зину, может, кто-нибудь видел кольцо. А мне пора. Михаил Витальевич у себя.

– Поняла, – вздохнула Кристина и поднялась, а потом с интересом посмотрела на Одинцова.