Пять лепестков на счастье

 – У меня сейчас переговоры с одним известным писателем Вениамином Полянкиным, слышали о таком?

Ассистент режиссера замолчала и вся как-то сразу подобралась, приготовилась слушать.

– Знаем! – звонко ответила Кристина. – Это очень модный автор.

– Я сейчас прогулялся по городу, и возникла идея пригласить его сюда. Не на эти выходные, конечно, Полянкин очень занятой человек, а на следующей неделе, например. У нас с ним как раз намечается совместный проект, а эта ваша липа – отличные декорации для интервью.

Кристина открыла от восхищения рот.

– А вы тоже приехали на фестиваль? – поинтересовался у нее Дима. – Мне кажется, здесь намечается нечто очень интересное.

– Мы являемся его постановщиками, – с достоинством ответила ассистент, – воплотителями идеи.

– Значит, идея не местная?

Валентина Петровна выразительно фыркнула:"

"– Нет, конечно. Мы специально приехали из Москвы со Святославом Аркадьевичем…

– Вы знаете, я тоже приехал из Москвы! Вообще, интересно посмотреть, какие праздники устраивают в провинции.

Во всяком случае, Валентина Петровна в это поверила и позволила себе улыбку:

– Он гений, непризнанный, но гений.

Саша почувствовала себя зрителем в театре. Поистине, там, где в общении с женщиной не помогают профессионализм и психологические уловки, мужчина и мужское внимание творят чудеса.

– Вы знаете, я в некотором роде тоже специализируюсь на праздниках, создал клуб, где проводятся различные мероприятия. Нашими гостями являются писатели, актеры, деятели культуры, и если мы с вами обменяемся деловыми контактами…

– Конечно. – Валентина Петровна полезла в свою бездонную сумку, долго в ней рылась и наконец вытащила на свет визитку.

Одинцов взял протянутый кусочек картона.

– Моя, к сожалению, в номере, но я вам ее передам, – пообещал он.

– Мы здесь до понедельника, – проинформировала ассистент.

Естественно, Дима понимал, о чем заверил ее в самых цветистых выражениях.

Когда Валентина Петровна ушла, все выдохнули.

– Вот стерва, – не сдержалась Кристина, а потом, глянув на Одинцова, добавила: – Извините.

– Ничего-ничего.