Партизан

Начал под Гродно, освободили от немцев более 150 тысяч человек, установив в большинстве северных районов области советскую власть. В этом году переместились и на территорию соседней Литвы. Разгромили кавалерийскую бригаду СС и здорово потрепали 9-ю пехотную дивизию с усилением, в виде танкового полка СС.

– Девятую мы тоже били, здесь, под Ленинградом. Я из 7-й танковой бригады, товарищ комиссар. Не обижайтесь, просто ордена у вас новенькие, как из коробочки.

– Да, они прямо из коробочек, я их еще даже не обмывал, вчера получил все три сразу.

– А что это за орден?

– Орден Суворова первой степени.

– Что-то мы не слышали о таком. И за что? – спросил танкист.

– За срыв контрудара немцев у Барвенково и под Изюмом.

– Про это мы слышали, там же какой-то майор действовал.

– Да, майор, госбезопасности, и сводный батальон 1-й и 3-й бригад Особого назначения. Но мы отвлекаемся, товарищи. Кто мне может сказать: где заканчивались большинство атак вашей армии? Начнем с вас, товарищ генерал-майор.

– Это допрос?

– Нет, это называется анализ боевой деятельности, Василий Фомич.

– Ну, чаще всего начинает действовать неподавленная огневая точка или точки. На этом несем большие и необоснованные потери.

– А почему так происходит?

– Артиллеристы недоработали, и иногда командиры частей, которые не смогли вытащить на прямую наводку полковые орудия…

– А при чем здесь они? Пулемет может находиться в любом месте, в том числе и на запасной позиции, с которой ни разу не стрелял.

– Да нечем нам давить, у нас, кроме карабинов, ничего нет, мы же конники. Немного ручных пулеметов.

– А как вам вот такая штука? – и я достал плакат, кипу которых я положил на стол перед началом совещания.

– Что это? – спросил обгорелый танкист, самый активный на этом заседании.

– Противотанковый гранатомет РПГ-16, и к нему четыре типа гранат. В том числе вот эта. – Я показал на кумулятивно-зажигательную гранату.

– И где такой взять? – спросил начдив-87.

– И по танкам он тоже работает? – нервно дернув несколько раз шеей, спросил танкист.