Перегрин

Все без щитов, чтобы легче было догонять. Не сомневаются, что легко справятся с нами, хотят взять в плен. Двое в кольчугах и римских шлемах с наушниками, остальные в кожаной броне. Все вооружены пилумами и гладиусами. Наверное, разжились доспехами и оружием в последнем, победном, сражении с римской армией.

— Отходим! — приказал я, позабыв, что давно уже не командир.

Галл, закинув щит за спину, уматывал к лодке. Как мне показалось, теперь его щит не цеплялся ни за что. Я рванул за напарником, не забывая оглядываться на бегу.

Это помогло мне вовремя заметить и увернуться от трех пилумов, причем последний догнал Дейти и попал в левую голень. Галл споткнулся и остаток пути до берега прокатился, потеряв свой пилум и щит, у которого лопнул ремень. Зато вражеский пилум не выпал из раны. Может быть, поэтому кровь из нее текла слабо.

Поняв, что Дейти без моей помощи не успеет добраться до лодки, на бегу подхватил его пилум и, когда выскочил из зарослей на относительно ровную площадку метра три длиной и два шириной, остановился, развернулся и метнул в ближнего врага.

Несмотря на короткую дистанцию, метров пять, нумидиец успел увернуться. У бежавшему сразу за ним реакция оказалась хуже. Да и заметил он летящий дротик всего за метр. Пилум угодил в низ живота, защищенного кожаным доспехом. Судя по тому, как выпучились глаза раненого, в самое интересное место. Схватившись двумя руками за наконечник, нумидиец начал вроде бы приседать, а потом резко, как сбитая кегля, рухнул на левый бок.

Я выхватил правой рукой саблю, левой — кинжал и шагнул навстречу ближнему врагу.

Он был вооружен только гладиусом, зато был в кольчуге. Я почувствовал, как застучала кровь в висках, как прилипли к помокревшим ладоням рукоятки. Давненько не сражался, отвык. Времени на раскачку не было, потому что приближались еще три врага. Я сделал выпад саблей, будто собираюсь уколоть. Противник ушел вправо, за мою левую руку, намереваясь атаковать в ответ. И сделал шаг вперед и рубанул с оттягом. Непривычный к таким ударам, нумидиец попытался опять уклониться влево, из-за чего клинок сабли рассек не правую ключицу, а левую, распоров кольчугу и тело под ней сантиметров на пять. В расширенных черных глазах нумидийца было больше удивления, чем боли. Наверное, поверил, что кольчугу нельзя пробить мечом, тем более рубящим ударом. Да и к длине моего оружия не привык. На тренировках оттачиваешь чувство дистанции до миллиметра и лишние сантиметров двадцать становятся неприятным сюрпризом.