Перегрин

Несколько сотен их рубятся на валу поселения с осажденными, а остальные поджимают сзади и ждут своей очереди. Дела у них идут прекрасно. Самое большее через полчаса кимвры большими силами ворвались бы в поселение, после чего судьба его была бы решена. Задние, привлеченные криками женщин, оглядываются, смотрят на нас тупо, пытаясь понять, кто такие.

— Вперед! — команду я сам себе, беру длинное копье, прижимаю его локтем к боку и шпорами разгоняю коня теперь уже до галопа.

Я слышу перестук множества копыт за моей спиной, что придает уверенности.

Иногда мне приходит в голову жуткая мысль, что я поскачу в атаку, а мои подчиненные — в обратную сторону. Наверное, это от привычки думать о других только хорошее. Кимвры, кажется, приближаются рывками. Всего несколько секунд назад они были еще далеко — и вдруг совсем рядом. Я выбираю крупного бородатого мужика в длинной, ниже колена, кольчуге, который, закрывшись овальным щитом и выставив копье, ждет меня. Только вот мое копье длиннее метра на полтора и наконечник у него стальной, твердый. Оно запросто прошибает щит кимвра, кольчугу и тело и вдавливает в стоящего сзади воина, сбив с ног и его, после чего с громким треском ломается. Разогнавшийся конь грудью, защищенной железной пейтралью, сшибает с ног еще несколько человек, далеко вклинившись в толпу. Я выкидываю обломок копья, выхватываю саблю и начинаю расчищать место справа от себя. Кимврам неудобно в давке работать длинными копьями, а мне в самый раз сечь их саблей. Она запросто рассекает шлемы, как кожаные, так и металлические, которые попадаются редко. Правда, на место убитого сразу выталкивается напирающими воинами другой, пока трупов не становится так много, что образуют горку.

Краем глаза замечаю, что чуть позади меня справа и слева работают копьями другие всадники, собираюсь повернуть коня влево, и в этот момент он громким ржаньем встает на дыбы. Наверное, какой-то кимвр угодил копьем в незащищенное место. Доспех на моем коне далек от образцов Позднего Средневековья.

Впрочем, и тогда опытный пехотинец ударом кинжала мог запросто ранить коня. К счастью, седло у меня глубокое, иначе бы вылетел из него. Успеваю заметить, как стоявший впереди слева кимвр, воспользовавшись тем, что пространство рядом с ним освободилось, размахивается мечом, длинным и широким, сантиметров шесть-семь, и бьет моего коня по голове позади шанфрона. Удар настолько силен, что разрубает голову почти полностью. Из раны ручьем хлещет кровь.