Перегрин

Скорее всего, следующий штурм будет решающим: или поселение возьмут, или оставят в покое, пойдут дальше.

Ночью я с десятком самых опытных бойцов и Эрмингильдом, одетым в доспехи, в том числе в шлем с медвежьей мордой, с щитом за спиной и ножом на поясе, но со связанными руками и заткнутым кляпом ртом, выдвинулся к кимврскому лагерю. На нас темная одежда, лица и кисти рук вымазаны сажей. Сперва шли по дороге, не таясь. Молоденькая луна слабенько подсвечивала нам. Перед лагерем кимвров, когда стал слышен лай их собак, направились через лес, чтобы ветер дул в лицо.

Сбиться с пути было трудно, потому что ветер приносил и вонь испражнений. Оборудовать сортир, выкопав глубокую яму, как это заведено у римлян, кимвры не сочли нужным. Лес рядом с лагерем был «заминирован» настолько тщательно, насколько способны несколько тысяч человек за несколько дней. Наверняка это помогает нам, потому что притупляет нюх собак.

Мы вышли к кривому ряду шалашей из веток и сухой травы. Скорее всего, в них спали женщины и дети, потому что рядом, вокруг тлеющих костров, на овчинах, постеленных на земле, храпели мужчины.

Метрах в ста от нас возле большого костра гужбанила компания человек из десяти. Они уже были изрядно пьяны, говорили все сразу, стараясь перекричать друг друга. Под их гомон мы и принялись за дело. От спящих сильно воняло свежим перегаром. Зачистив вокруг ближних костров, подвели туда связанного Эрмингильда. Перт взял топор, лежавший возле костра, и сильным верным ударом раскроил тевтону шлем и череп под ним. После чего вложил топор в руку одного из мертвых кимвров. Пусть его соратнику гадают или восхищаются, как он с перерезанным горлом сумел нанести смертельный удар. Юноша помычал несколько секунд, подрыгал ногами и затих. Ему развязали руки, вынули кляп изо рта.

Пятеро воинов собрали трофейное оружие и доспехи и отошли к лесу. Остальные продолжили свое дело, действуя теперь грубо, шумно. И добились своего — один кимвр проснулся до того, как его начали будить. Он что-то спросил сонным голосом, а потом завопил истошно.

Кимвра проткнули копьем, может быть, его собственным, после чего мы дружно побежали к лесу.

Вражеский лагерь просыпался, разбуженный криками. Никто пока не понимал, что произошло. Зажгли несколько факелов и пошли в нашу сторону. Наткнувшись на первых убитых, загомонили громко и сердито.

Вот тут я и выпустил по ним несколько стрел, захваченных у охранников табуна. Они были коротковаты для моего лука, натягивал тетиву не сильно.