Перегрин

 — Ты отвезешь только мою долю, и не в столицу, а моему зятю Квинту Лутацию Катулу, претору Дальней Испании, в Гадес.

— С удовольствием выполню поручение! — искренне пообещал я.

— Это еще не всё, — произнес он, понизив голос. — Через несколько дней после твоего ухода отсюда отправится большой караван с золотом. Он пойдет в Массалию (будущий Марсель). Сопровождать караван будут четыре турмы (в турме тридцать всадников) из вспомогательных войск. По пути на этот караван могут напасть и захватить его… — Квинт Сервилий Цепион замолчал, напряженно глядя мне в глаза.

И тут я понял, что именно хотят от меня в благодарность за гражданство.

— Да, могут легко захватить караван, особенно, если охрана будет из провинций Иллирик, Азия или Африка, которая сразу разбежится при нападении, — сказал я, глядя в глаза проконсулу. — Даже знаю место, где это, скорее всего, произойдет — на подходе к реке Роданус. Затем перегрузят на трирему и отвезут, куда угодно, в тот же Гадес, допустим.

— Фест Икций правильно говорил, что ты быстро соображаешь! — улыбнувшись, похвалил Квинт Сервилий Цепион.

— Сколько получат исполнители? — поинтересовался я.

— Треть, — ответил он. — Остальное надо будет разделить между другими… посвященными в дело. Свою долю вы распределите, как сочтете нужным.

То есть я смогу взять, сколько пожелаю из девятисот семнадцати килограмм золота. Даже если соглашусь на полагающуюся мне, как командиру, десятую часть, то стану обладателем примерно миллиона шестисот тысяч сестерциев.

— Меня это устраивает, но есть небольшая проблема. Слишком много моих людей будут знать об этом деле, и всем рот не закроешь, — предупредил я.

— Да, желательно, чтобы делали это как можно дальше от Рима, — согласился проконсул.

— Если им за прошлогодние подвиги дать досрочно римское гражданство и надел земли рядом с тем же Гадесом, то большинство там и останется, — подсказал я.

— Пожалуй, мой зять поможет нам устроить это. Ведь он будет кровно заинтересован, — после короткого раздумья произнес Квинт Сервилий Цепион.

— Тогда я готов хоть завтра отправиться в Нарбо-Марциус с твоей долей, а дня через три пусть выходит караван на Массалию, — огласил я свое решение."

"Мы запили наш договор паршивеньким местным вином, после чего я пошел к своему отряду, чтобы отдать приказ готовиться наутро в путь.