Перегрин

Мы можем напасть на либурну и заодно на деревню и схватить всех пиратов, их пособников и имущество, — подсказываю я.

— Да, идея интересная, — быстро смекнув, какую выгоду несет выполнение предложенного мною плана, говорит центурион. — А как мы узнаем, где она стоит?

— Уверен, что среди пиратов найдется кто-нибудь, кто согласится обменять свою жизнь на нужную нам информацию. Если ты согласен отпустить одного пирата, я готов сделать ему предложение, от которого будет трудно отказаться, — сказал я.

— Только смотри, чтобы не обманул нас, — предупреждает Фест Икций.

— Пусть попробует! — бросил я. — Он поплывет с нами. Если выведет на либурну, отпустим, если соврал, казним.

— Тогда действуй! — соглашается центурион.

В любой профессии, а пират — это тоже профессия, хотя и специфичная, всегда есть случайные люди. Они непонятно как попадают в нее и порой надолго остаются. Я никогда не мог понять людей, страдающих морской болезнью, которые всю жизнь отдали флоту. На суше можно было бы найти более подходящую, пусть и хуже оплачиваемую.

Чем-то всегда приходится жертвовать, но какой смысл отдавать в жертву свое здоровье, а то и жизнь?! Их ведь ни за какие деньги не купишь. Вот и среди захваченных нами пиратов я заметил одного, который явно был не в своей стае. Ему бы тихо и тупо пахать землю или ловить рыбу, а он подался в морские разбойники, чтобы разбогатеть. Не понимает, что богатый — это не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает того, что имеет. Скорее всего, был гребцом и в боях участия не принимал, но будет казнен вместе с остальными.

Я приказал привести его на либурну «Стремительная». Это был мужчина лет двадцати трех, не крупный, но жилистый, напоминающий мне мелкого работящего вола, который приноровился пахать в упряжке с крупным. Смотрел пират на меня со смесью испуга и настороженности. Наверное, видел меня в бою. Я заметил, что все наши пленники при моем приближении начинали обмениваться тихими репликами и подтягивать животы и ягодицы, словно ждали от меня удары с обеих сторон.

Может быть, им рассказали, что видят перед собой бывшего пирата, перешедшего на службу в римский флот. Я жестом предложил пленнику сесть на складной стульчик возле низкого столика, на котором стояли бронзовые тарелка с куском вареной курицы и ломтем хлеба и чаша с белым вином, разведенным водой, и отведать, что бог послал. Все это уступил мне Сафон, с которым центурион поделился моим планом.