Палач из Галиции

Где-то далеко на востоке забились выстрелы. Рука капитана машинально потянулась к кобуре. Девушка ойкнула и опять прижалась к нему. Несколько минут они стояли неподвижно. Стрельба оборвалась.

– Не бойтесь, – тихо сказал Алексей. – Это далеко.

Девушка посмотрела на небо. В темноте поблескивали ее глаза.

– Некоторые считают, что там, за звездами, рай, – прошептала она. – Причудливо как-то. Мнение устаревшее, невежественное, но люди продолжают в это верить. Наверное, им так легче. Вы как думаете?

– Не верю, – проворчал Алексей.

– И ведь не поспоришь, – с усмешкой сказала Лиза. – Впрочем, возьму на себя ответственность предположить, что по физике у вас была тройка, не выше.

– Четверка, – уточнил Алексей. – Но не твердая.

– Я же говорю. Мы, кстати, почти пришли. Я живу вон в том доме.

Они стояли в безлюдном переулке. В лунном свете поблескивала глянцевая листва деревьев, проступали очертания штакетника.

– Тут живут ваши родственники?

– Да, не самые близкие. Троюродная вода на киселе. Оба старенькие, пережили войну. Люди неплохие, но у них уже начинаются старческие отклонения. Не узнают, грубят, работать заставляют. Так мне и надо. А то сгнию от теплого отношения к себе. Спокойной ночи, Алексей. Было очень приятно познакомиться с вами. Не хочу спрашивать, зачем вы пришли сегодня в школу. Это не мое дело.

– Спокойной ночи, Лиза.

Девушка пару раз оглянулась, помахала ему. Звякнула щеколда, заскулила собака, приветствуя жиличку. Потом послышалось старческое ворчание, прерываемое приятным голоском девушки.

Алексей развернулся и двинулся из переулка.

Глава 5"

"Он вернулся в общежитие после одиннадцати, выслушал традиционное ворчание Ванды Ефимовны, убедился в сохранности своего жилища. Потом капитан мылся под холодной водой, тер кожу жесткой мочалкой.

После полуночи стрельба разразилась на юге. Он встал с кровати, сунул ноги в сапоги, взял пистолет, подошел к окну, отдернул штору, стал слушать. Пальба была глухая, далекая. Вскоре она смолкла.

За стенкой ворочался сосед из Ворошиловграда, клял проклятых фашистских прихвостней, которые не дают людям спать.

В комнате стояла духота. Алексей поковырялся с ржавым шпингалетом, отворил раму. Она со скрипом откинулась, повисла под наклоном.