Палач из Галиции

– Знакомься с хлопцами, – проворчал Чумак и кивнул на рябого: – Остап Юшко. Это Никодим Зозуля. – Бородач сдержанно покачал головой. – Вон тот непьющий – Осип Топильник. Ну а кто я, ты уже знаешь.

– Хлопцы, да вы ешьте. – Алексей указал на свои разносолы. – Я долго тут не задержусь, мне без надобности. Налетай, пока даром.

Бандиты проголодались. Они подтащили к столу стулья и табуретки, принялись за мясо.

Алексей мысленно отсчитывал минуты. Как же долго они, черт возьми, тянутся!

– А давай-ка еще вмажем, – предложил Чумак.

Капитан не возражал. Пусть сам, теперь уже без разницы. Заветную кнопку он не нащупает, ее грамотно упрятали умельцы из оперативно-технического отдела.

Чумак разлил остатки. Все выпили, снова запихивали в рот куски мяса, хрустели овощами. Зозуля приложился к банке, лакал воду, запрокинув голову.

– Ладно, червячка заморили, приняли твоего заморского пойла, – сказал Чумак. – Теперь скажи, какие у тебя конкретные предложения?

В этот момент и началось! Не обманул Лева Березин.

Дрогнула банка в загребущих лапах Зозули. Он выронил ее. Она шлепнулась на пол и со звоном разбилась. Бандит тупо уставился на осколки и вдруг захихикал.

У остальных тоже стал туманиться рассудок. Чумак икнул и шумно выдохнул. Остап Юшко хотел подняться, но стул выскользнул из-под его задницы, и он повалился на пол.

Алексей перехватил пронзительный взгляд Топильника.

Алексей схватил автомат, отошел в угол. Топильник вздрагивал, давился кровью. Остальные стремительно отключались. Чумак уже спал, уронив голову в тарелку. Бородатый Зозуля пытался сообразить, что за напасть с ним приключилась. Глаза его вращались, потом сбились в кучку, и он повалился на пол. Остап Юшко какое-то время шевелился, но тоже затих с распахнутым ртом и шишкой, зреющей на макушке.

Для порядка Алексей выждал еще пару минут. Потом он вышел во двор, сложил руки рупором и стал изображать пронзительное утиное кряканье.

Препарат «Нептун-47» сработал безупречно. Алексей надеялся, что «Нептун-80» подействует не хуже. Он тщательно пропитал им драный коврик, лежавший перед входной дверью. Коротышка, побежавший на базу, никак не мог через него перепрыгнуть.