Палач из Галиции

По его правому бедру расплывалось красное пятно. Малашенко скрипел зубами, покраснел от натуги. Боль была лютая.

У капитана немного отлегло от сердца. Ничего, пострадает, но не умрет.

– Командир, идите, работайте, – простонал оперативник. – Я сам перевяжусь как-нибудь. Не теряйте время, дайте стране угля. – Он пытался улыбнуться помертвевшими губами.

– Федор, держись. Эй, аптечку сюда! – гаркнул Алексей подбегающим красноармейцам. – Есть она у кого-нибудь, вашу мать?!

– Командир, что с Малашенко? – проорал Волков, ухитряясь одновременно палить по кустам.

– Живой. Вперед, служивые!

Их уже обогнали автоматчики. Они открыли дружную пальбу по лесу, прежде чем ворваться в него.

Подоспел взъерошенный Лева Березин, плюхнулся рядом.

– Лева, это Бабула, собственной гадской персоной.

– Да ты что?! – взревел Березин. – Так какого хрена мы тут лежим?!

Основная часть банды давно ушла, оставила заслон, который и оказывал сопротивление. Впрочем, дружным огнем его быстро сломили. Красноармейцы цепью растягивались по лесу, углублялись в чащу.

Под деревом валялся мертвый бандит с оскаленной пастью. Даже с того света он плевался злобой и ненавистью. Две пули в груди – этого хватило, чтобы прекратить сопротивление.

Алексей перешагнул через него, оглянулся. Судя по приметам, это некто Карпо Шинкарь, отличившийся в ходе нападения на изолятор НКВД. Он лично прирезал своих бывших сообщников и сотрудников милиции, потерявших бдительность. Подох, собака, туда ему и дорога.

Чуть дальше на переломившейся осине висел еще один.

Алексей не прошел равнодушно и мимо этого типа. Приметы мертвеца совпадали со словесным портретом одного из убийц капитана Рыкова."

"Капитан спешил дальше, обходил колючий кустарник, увязал в буреломе. Рядом шли солдаты, офицеры ГБ, злые сотрудники СМЕРШа.

Больше трупов не было, бандиты ушли.

«Здесь они шли. Черт, а вдруг разделились? Снова у меня нехорошие предчувствия. Уйдут… уже удрали! Эта чаща простирается на десятки верст, здесь можно вырыть сотню схронов».

Младшие командиры уже не видели своих подчиненных, орали, собирая их в кучу.