Палач из Галиции

Они ушли недавно. Всех постреляли из пулемета. Я Калашный, слесарем-механиком работаю, в комбайне во дворе находился, меня не заметили. Лично все видел.

– Сколько их было, товарищ? – спросил Алексей. – Куда пошли?

– Туда. – Счастливчик выстрелил пальцем. – К лесу, куда же еще. Человек пятнадцать их было, все с оружием. Это Нестор Бабула, товарищ офицер, я узнал его. У нас на милицейском стенде фото этого упыря висит.

– Что?! – Алексей оторопел. – Сам Бабула? Ты не ошибся?

– Он точно был среди этих сволочей.

Оперативники плюхались в машину. Малашенко дал резкий вираж. «Газик» промчался мимо будки с мертвым вахтером, вылетел на дорогу, ведущую к селу, притормозил, съехал с грунтовки, запрыгал по кочкам.

Из леса, до которого было метров двести, загремели выстрелы. Пуля ударила по раме, в которой уже давно не было никакого лобового стекла.

– Малашенко, тормози! Все к машине!

Неужели повезло? Не ушли еще бандиты?

«Газик» въехал носом в бугор.

Алексей вскочил и стал отчаянно семафорить вытянутыми руками. Он видел, как к опустевшей станции приближались две полуторки, набитые красноармейцами.

Вперед вырвался «ГАЗ-67» с тремя пассажирами. Лева Березин тоже решил поучаствовать в горячем деле.

Пуля просвистела рядом с ухом Алексея. Он повалился на землю, но перед этим его заметили.

Машины изменили направление, остановились. Откинулись борта, на землю посыпались автоматчики.

«ГАЗ-67» прыгал по полю. Неприятельский огонь не смущал доблестных офицеров НКГБ.

– Мужики, пошли, не будем их ждать! – выкрикнул Алексей. – Огонь по опушке!

За кустами мельтешили фигуры в немецких френчах. Оперативники перебежками двинулись вперед, стреляя из автоматов. Они не видели, что происходит у них за спиной, падали на землю, когда над головой выли пули, бежали дальше, хлеща по опушке.

Кравец уже различал перед собой бандитские рожи, бледные, опухшие.

Бородач в немецком кителе что-то кричал, махал своим. Алексей дал короткую очередь. Пули прибили бандита к дереву, потом он сполз на землю. Остальные – а их было двое или трое – пятились в лес, долбя из шмайсеров.

Малашенко вскрикнул, свалился в борозду, схватился за ногу. Капитан похолодел, бросился к нему.

– Федор, ты чего?

– Командир, ногу подстрелили. – Малашенко с болью смотрел на Алексея.