Отмычка от разбитого сердца

Оглянувшись на этот звук, Надежда увидела бегущего от опушки Семена Степановича с дымящимся ружьем в руках.

Ноги маньяка подогнулись, он упал на колени и выронил шкатулку с драгоценным кругом. На его левом боку появилось кровавое пятно, на глазах увеличивающееся в размерах, а в следующую секунду кровь заструилась изо рта. Он завалился на бок, руки заскребли по серому камню валуна, а окровавленные губы что-то шептали.

Надежда наклонилась к нему, чтобы расслышать этот предсмертный шепот.

— Открой… открой шкатулку! — умоляюще шептал маньяк.

— Перебьешься! — вполголоса ответила Надежда. — Это тебе за всех, кого ты убил!

Маньяк заскрипел зубами, его лицо перекосилось от боли и ненависти, он дернулся и окончательно затих.

Надежда выпрямилась.

Она не могла поверить, что все закончилась, и она осталась в живых.

Она-то да, а вот Николай…

И тут рядом с ней раздался мучительный стон.

Участковый сел, держась за голову, и прохрипел:

— Что это было?

— Ты чуть не стал восьмой жертвой Выборгского маньяка! — проговорила Надежда, сочувственно поглядев на участкового.

— Девятой, — поправил ее тот, вспомнив молодого санитара, задушенного в больнице в ночь побега.

— Ну, все живы? — окликнул их снизу Семен Степанович, подбежавший к основанию дота.

— Все, кроме маньяка! — отозвалась Надежда. — Да и Николай полуживой…

— Да я ничего, — участковый поднялся на ноги, кряхтя и потирая ушибленную голову.

— А тот гад точно мертв? — Семен карабкался на валун, чтобы лично убедиться в смерти маньяка.

— Мертвее не бывает, — успокоила его Надежда, разглядывая труп. — Отличный выстрел! Спасибо вам, Семен Степанович, вы ведь мне жизнь спасли!

— У меня с ним свои счеты, — проговорил тот, склонившись над мертвым маньяком. — Ну, кажется, и правда сдох…

— А чем это у тебя, Степаныч, ружье заряжено? — поинтересовался Николай, разглядывая рану на боку мертвеца. — Кажись, не дробью… на какого это зверя ты охотился?

— На крупного, — ответил Семен.

Немного помолчав, он добавил вполголоса:

— Я ведь его видел мельком в лесу тогда, пять лет назад, в этих самых местах… еще до того… а еще в старых дотах, в одном бункере нашел следы… Несколько дней он там жил. А потом, после того как он моего Владимира убил и всех остальных, хотел его подкараулить да рассчитаться по-своему… только он пропал, и пять лет не было о нем ни слуху ни духу.