Отмычка от разбитого сердца

 — Сукин ты сын! Я для тебя все, гроблю с тобой свою жизнь молодую, а ты, вместо всякой благодарности, за первой же юбкой тащишься! Да хоть бы была баба молодая или там, положим, интересная, так нет же! Старую галошу себе приглядел! Тьфу!

— Люся, да ты чего?! — попытался урезонить ее участковый. — Как ты могла про меня такое подумать? Да ты пойми наконец, дело-то нешуточное!

— И слушать не хочу! — Тем не менее Люська не уходила в дом, а стояла напротив Николая, уперев руки в бока.

Участковый вполголоса выругался и направился к своему мотоциклу.

Николай уже заводил мотоцикл, как вдруг с крыльца раздался голос Аглаи Васильевны:

— Они с Семеном в лес пошли, далеко…

Участковый перевел вопросительный взгляд на Люську.

— Ага, с тобой не выгорело, так она к деду Семену клинья бьет, — фыркнула та, — ну, он ей по возрасту больше подходит."

"— Дура! — хмуро бросил Николай и вылетел за калитку на своем мотоцикле.

«Ну что за баба, — думал он, стискивая зубы, — сидела бы тихо, варенье варила, так нет же! Вбила себе в голову чушь всякую, Семена уговорила…»

В глубине души капитан Черенков чувствовал свою вину — если бы вчера не поддался Люське, сумел бы поговорить с Надеждой серьезно и без спешки, она бы сегодня не кинулась очертя голову в лес.

До Елизаветина поля он добрался кружным путем, по Егерской тропе мотоцикл прошел без труда. Вот и болото. Николай знал, что существует по нему потайная тропа, тот же дед Семен когда-то ему показывал. Он внимательно разглядывал кусты. Ага, вот тут сломана ветка, значит, здесь они входили. Хорошо, что сегодня на нем не ботинки, а сапоги!

Он знал, что нужно держать на сосну с тремя верхушками, и этот путь прошел быстро, потоптался на островке, нашел свежий окурок от дешевой сигареты без фильтра, отмерил угол и заколебался.

— Господи, помоги! — стыдясь себя, попросил сильный человек и шагнул в зеленую трясину.