Отмычка от разбитого сердца

Дыхание перехватило от крепости, но тут же по всему телу разлилось благодатное тепло, и словно окна распахнулись в душе — все звуки, все запахи стали отчетливее, ярче, горячее, и кровь с новой силой побежала по сосудам.

И мысли в голове у Надежды понеслись быстрее, будто настойка Семена подхлестнула их.

С самого начала их сегодняшнего пути что-то ее тревожило, какая-то мысль просилась наружу, и вот, наконец, Надежда смогла эту мысль сформулировать."

"Во всей этой кровавой головоломке Елизавета Телегина казалась ей лишней.

Сначала Надежда отмела эту мысль, подумала, что глупо ждать от маньяка, от душевнобольного, точности и логики. У него — своя логика, больная и извращенная.

Но потом она подумала иначе: безумный в остальном, в том, что касалось его мании, этот душегуб действовал точно и продуманно.

И вот теперь, когда Семен сказал, что сегодня — именины Елизаветы, Надежда поняла, какой смысл маньяк мог вкладывать в это убийство.

Оно обозначало не место, а время. Точнее, день. Восемнадцатое августа.

И сегодня — именно этот день…

Но что должно в этот день произойти?

— Пойдем, что ли? — Семен поднялся, сложил остатки еды в мешок, затянул веревку.

Пять часов!

И пять человек было убито пять лет назад…

Восемнадцатое августа, пять часов пополудни…

Надежда подумала, что бредит. В этом не было никакого смысла, просто не могло его быть. Точнее — был какой-то больной, извращенный, безумный смысл.

Однако, чтобы проникнуть в безумную логику маньяка, нужно научиться думать как он…

— Семен Степаныч, подождите еще десять минут! — проговорила Надежда, поднимаясь с пенька.

— Ну, десять так десять… — проворчал ее спутник и пошел к кустам, в которых снова скрылась Найда.

А Надежда взглянула на свои часы.

На них было без пяти минут пять.

Если что-то должно произойти — оно произойдет через пять минут.

Впрочем, она и сама себе не верила, поэтому ничего не сказала Семену. Не ровен час, еще подумает, что тетка окончательно сбрендила.