Отмороженный 9.0 (СИ)

— Охренеть! Ты чего, сука, творишь?! — каким-то стереозвуком раздался сдвоенный крик: Вирус по рации и Гана вживую, который тут же утонул в пулеметной очереди.

— Валим ее! — кровожадно подхватила Тень, открыв огонь из «Айсберга».

Сразу несколько пуль влетели в предплечье, в локоть, в кисть, лишая «ведьму» возможности хоть как-то воспользоваться ее силой. Дженерики лупили в грудь существа, оставляя в черном теле вмятины, а потом и рваные дыры. Остатки головы, ноги, шея. На теле киборга буквально не осталось «живого» места.

Наверное, это правильно. Но я стрелять не стал. Это было уже как-то неправильно.

Возможно, еще не отошел от контакта. Что-то же могло получиться? Чьи это символы? Что в итоге мне дал монолит, и, главное, чей он?

— Да когда же она сдохнет-то? — донеслось от Тени, перезаряжавшей свой «Айсберг». — Алекс, подключайся!

Я помотал головой и не до конца понимая, что собираюсь сделать, подошел к блоку управления. Споткнулся об обезглавленного Вируса и посмотрел на экран.

Мимолетное замешательство и все непонятные символы с иконками, мигнув, обрели смысл.

Я точно еще не отошел от контакта, переняв что-то от «ведьмы». Не назвал бы это «Пробуждением», если проводить аналогии с Ориджиналом. Но что-то типа энергетического апгрейда точно было.

Активировал первую команду и отключил то, что поддерживало в киборге подобие жизни. Не добил, а отпустил. Почувствовал это, словив мимолетную галлюцинацию — вернулся на край разлома и увидел, как темный силуэт растворился в отступившем тумане.

С раскуроченным телом «ведьмы» произошло почти то же самое. Оно начало рассыпаться и таять, смешиваясь с дымкой.

— Не стрелять, она все, — крикнул по рации напарникам, которые на самом деле уже не палили, а только с удивлением наблюдали за моими действиями.

— Он что? Опять там со своей магией? — донесся шепот Вируса, но ему никто не ответил.

Со смертью «ведьмы» все движение внутри сосудов прекратилось. Разряды исчезли, а энергетические вихри, прекратив движение, начали густеть и терять прозрачность.

Я добрался до второй команды, и по всей лаборатории начало щелкать. Включился нормальный свет, а дым, окучивающий колбы с сосудами, прекратил валить.

Прошло меньше минуты, и все «аквариумы» выглядели уже одинаково. Густой кисель, сквозь который нельзя было ничего рассмотреть.

— Хрень, — вздохнул Ган, — как теперь там мастер-схемы искать? Ведь точно в каких-то были уже созревшие.