Отец поневоле (СИ)

— 32 Полина -

Информация про Володю повергает в шок. Я ведь действительно думала, что у него ко мне есть интерес. Да и Миша… Пока едем домой, я тщательно прокручиваю в голове каждый наш разговор, каждую встречу, начиная с больницы. Мне страшно ошибиться и поставить под удар свою семью. Страшно потерять то, что только что обрела.

Сегодня Емельянов, когда мы прощались, выглядел крайне злым и недовольным.

В чем была причина этого? В том, что его связь с Осмоловым раскрыли? Или он и правда всего лишь использовал меня, и теперь злился, что не сможет?

— Поль, мне к отцу надо зайти, — говорит Назар, едва мы выходим из машины.

— Да, конечно, — рассеянно киваю. Судя по времени, Платон должен как раз спать.

Я только успеваю зайти в спальню, чтобы переодеться, как раздается стук в дверь. Открыв ту, удивленно смотрю на Мирона.

— Привет, — небрежно здоровается тот.

— Привет, — отвечаю, а сама уже напрягаюсь, не зная чего ждать.

— Зайду? Разговор есть.

Киваю и отхожу в сторону.

— Для начала хочу извиниться. За слова про Ольгу. Шутка вышла так себе. Не было у них ничего.

— Хорошо, я тебя услышала и приняла извинения.

— Отлично! Но это еще не все… — Мирон смотрит пытливо и многозначительно.

— У тебя еще какие-то претензии ко мне? — не выдерживаю его давления.

— Скорее просьба. Не делай ему больно.

— Я и не собираюсь!

Брат Назара усмехается кривовато.

— Ты не помнишь многое, понимаю.

Меня коробят его слова. По идее понятно, брат переживает за брата. Но мне становится неприятно, что Мирон может так думать про меня. А еще до меня доходит, что намек про другого мужика, возможно, взят не с потолка.

— Не понимаю, о каких планах речь, — произношу, чуть успокоившись.

Мирон снисходительно смотрит.

— Не играй со мной, Полин. Не вывезешь.

— Это угроза?

— Что ты, просто совет. Да, у вас сын. Но это не значит, что ты сможешь безнаказанно крутить жизнью Назара, поняла?

— Значит, все-таки угрожаешь, — говорю, а у самой сердце колотится в бешеном ритме.

— Предупреждаю. Однажды ты уже ушла от него. Хотя клялась в любви.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Наши с Назаром отношения тебя не касаются!

— Ошибаешься, Полинка, — зло цедит Мирон.