Отец поневоле (СИ)

Отворачиваюсь, чтобы дать возможность Мише спрятаться и начинаю громко считать.

Площадка, на которой мы гуляем, огорожена высоким кустарником с одной стороны. Так что где именно прячется малыш не такая уж сложная задача. Но я решаю дать ему небольшую фору и иду в противоположную сторону, приговаривая:

— Где же Миша?

Когда между деревьев появляется незнакомый мужчина в темном, я не дергаюсь, уверенная, что это один из охранников Владимира.

— Отличная погода, чтобы сыграть в теннис, — говорит он, оказавшись достаточно близко.

— Простите? — удивленно переспрашиваю. Высокий незнакомец внимательно смотрит на меня и чего-то ждет. — Вы что-то сказали? — переспрашиваю я.

— Погода для тенниса, — медленно проговаривает он, и снова ожидание во взгляде.

— Извините, я не играю, — вежливо отвечаю. Уже собираюсь пойти дальше, но мужчина вдруг резко удерживает меня, не давая пройти.

— Ты вернулась к нему? Это правда? — требовательно спрашивает он.

— Я? Вы меня с кем-то путаете! — вырываюсь, оглядываюсь по сторонам.

— Ну, и дура. Зря только вытаскивал, — бросает мужчина, а затем скрывается за кустами.

— Полина! Ты меня не нашла! — раздается звонкий голос Миши, и я бросаюсь к ребенку.

— Да, ты выиграл, — нервно улыбаюсь и беру его за руку. — Пойдем-ка мы к папе. Кажется, он нас звал.

— Уже? Я не хочу! — канючит малыш, но у меня нет времени спорить с ним — нужно срочно поговорить с Назаром.

Вот только когда мы подходим к беседке, где были Емельянов и Адамиди, оказывается, что их там уже не двое…

Друзья, не забываем подписываться на мой профиль — чтобы не пропустить выход новинки про Мирона))

— 31 Назар -

Стоит Полине с ребенком отойти, как Владимир буквально преображается.

— Обсудим дела? — предлагаю очевидное.

Емельянов ухмыляется и предлагает пройти в стоящую рядом беседку. Следующие полчаса мы и правда детально обсуждаем условия и нюансы, которые, казалось бы, были озвучены и проговорены не раз. И у меня создается странное впечатление, что все это — просто ширма.

Затем медленно переводит взгляда на меня. А потом обратно на Полянского. Тот, кстати, довольно ухмыляется, скорее даже скалится и вальяжно проходит внутрь.

— Ну, здравствуй, Володя.

Емельянов довольно быстро берет себя в руки.

— Здравствуй. Какими судьбами?

— Да вот, должок за тобой вроде как. А отдавать ты почему-то не торопишься.