Осман. Его маленькая слабость

А что если это очередная игра? И в этот раз она втянула еще и невинного ребенка? Не слишком ли жестоко?

Нет, как бы я не злился, но я хочу верить в то, что Огнева не такая.

Хочу, но все мои доводы в ее защиту летят вникуда, когда она открывает дверь своей квартиры, а там…

Там тот самый придурок, с которым Огонёк миловалась в нашей кофейне!

Это окончательно снесло мне башню.

Вот как, значит? Избавилась от настоящего папаши своей дочери и теперь налево-направо крутит хвостом? Поэтому я становлюсь жестким, колким в своих выражениях.

Во мне столько обиды, столько ревности, что удивительно, держусь как до сих пор.

Я не хочу запугивать Полю, но не могу справиться со своими темными эмоциями.

— Почему ты не сказала мне?

Отводит взгляд, только румянец на щеках становится еще ярче.

— Я жду.

— Как будто это что-то могло изменить, — бросает Поля и, отвернувшись, берет малышку на руки, прижимает к себе.

Она точно хочет убежать вместе с ней, но мы оба понимаем, что это никак не поможет.

Малышка же вдруг поворачивается в мою сторону и… тянет ручки.

— Па-пап, — говорит она звонко, разрывая мое сердце на куски.

Я одновременно и зол, и счастлив до невозможности. Всегда мечтал о дочери, и вот она — маленькая принцесса, так похожая на свою маму.

— Отдай мне ее.

Поля замирает и с испугом поворачивается в мою сторону.

— Ты не посмеешь…

— Не глупи, Огнева. Я просто хочу ее подержать. Можно?"

"Отчего-то последнее добавляю уже более мягким тоном. Эта малышка, она словно гипнотизирует взглядом, словно заставляет быть лучше, чем я есть.

Полина колеблется с секунду, а потом…

— Только хорошенько придерживай за спинку, она любит играться и откидываться назад, — передает мне дочь.

Мою родную дочь. Мою кровь и плоть. Мою маленькую Махдаеву Карину.

— Иди сюда, принцесса, — осторожно беру малышку на руки.

Такая крошечная, такая нежная, сладкая. Я не видел никого прекраснее, чем она. Ну разве что ее мама.

Перевожу взгляд на Полину.

Как же много мы потеряли, сколько всего пережили.

Лишь бы они были рядом со мной.

Я, гонимый безграничной любовью не только к ней, но и к этой сладкой малышке, так по-хозяйски, по-родному положившей свою ладошку мне на щеку, уже хочу произнести все это вслух, как вдруг… раздается оглушительный взрыв в соседней комнате…

Первое, о ком я думаю, это… Артем. Думаю, что он опять что-то натворил, прямо как в детстве.