Осман. Его маленькая слабость

Будь это английский или даже эльфийский.

— Эльфийский, — хихикаю я, не удержавшись. — А это мысль.

— У нас уже дочка половину эльфийского алфавита знает, она тебя подтянет. Ладно, мы будем внизу, хотим подкрепиться чем-нибудь вкусненьким, да Кариш?

Дочь агукает, вторя отцу, и радостно хлопает в ладоши. Мне кажется, даже она стала более позитивной и спокойной. Наверное, дети чувствуют, когда жизнь постепенно налаживается и входит в другое, правильное русло.

А потом нас ждет долгожданная встреча с Васькой, которая первым делом бежит обнимать Карину.

Вместе едем домой, Васька с Артемом на машине Милы Захаровны, которая не смогла прийти на выписку — в школу нагрянула важная проверка, мы с Османом и Кариной — в его. Осман отвлекается и отвечает на звонок, и чем дольше разговаривает по телефону, тем отчетливее понимаю, что разговор не из приятных.

— Что случилось?

— Ничего, по работе звонили. Так, девчонки, вас я завезу домой и поеду.

Я же вижу по его движениям, по его мимике, что что-то не так.

Остаюсь дома с малышкой, а сама опять места себе не нахожу. Мои мысли то и дело крутятся вокруг да около Тагира Джамалиева, который внезапно оказался моим биологическим отцом. А что если это какая-то ошибка? Ну, даже такие спецы и профи, как люди Османа, могли ошибиться.

Слабо в это верится, но надежда всегда умирает последней.

Почему-то я думаю, что то, что Осман сорвался и уехал по делам связано с его бывшим тестем.

Не выдерживаю и решаю позвонить Багирову.

— Да? — после непродолжительных гудков берет трубку друг Османа.

— Динар?

— Полина? Что-то случилось?

— Динар, я не знаю, — выдыхаю я, реально не зная, как объяснить ему всю ситуацию. — Мне кажется, с Османом стряслась беда…

Спасибо Багирову, что откликается сразу — высылает за мной своего человека на машине и он везет меня в офис Османа. Динару доложили, что его видели там.

Но мое сердце так неспокойно, что я не верю в то, что любимый просто на работе, решает важные вопросы.

Возможно, я поступаю, как самая мнительная истеричка, однако мое волнение никак не связано с ревностью. Я боюсь, что с Махдаевым может случиться страшное. Все-таки этот Тагир (язык не поворачивается назвать его отцом) способен на все, как я поняла, благодаря разоблачению папы, Аркадия, он скоро потеряет целое состояние.