Осман. Его маленькая слабость

— Осман… Я ничего не понимаю. Почему мой папа… Он не мой… Как…

Захлёбываюсь в слезах, не в силах остановиться.

Осман терпеливо выслушивает меня, гладит по голове, по спине…

Я затихаю примерно через минут двадцать. Кажется, что внутри меня образовалась огромная дыра, которую ничем не заполнить.

Только присутствие Османа рядом держит меня на плаву.

— Родная моя, — Осман подушечкой большого пальца вытирает дорожки слез с моего лица. — Давай, оставим все это в прошлом? Прямо здесь оставим? И ты шагнешь вперед с новой правдой.

Киваю, соглашаясь.

— Прости меня, моя родная, прости, — целует меня в щеки, лоб, в кончик носа. — Каким же я был дураком, когда пошел на поводу у мимолетных эмоций! Как много времени мы потеряли! Я лишил свою дочь возможности расти с отцом, лишил тебя спокойствия… Если бы я был рядом, ничего бы этого не случилось.

Осман говорит мне много всего. Просит прощения, отогревает мое застывшее сердце своими словами.

И я понимаю, что не в силах на него злиться. Мы ведь всего лишь люди, наломали дров, что теперь… Будет чем согреться в старости, как любит говорить Мила Захаровна.

— Осман, и ты меня прости, — дотрагиваюсь до его руки. — Я была так на тебя зла. Видеть и слышать не хотела, проклинала в сердцах… Скрыла дочь, боясь, что ты ее отберешь.

— Вы самое дорогое, что у меня есть. — Снова гладит по спине, прижимает к себе, словно пытаясь укрыть от всего мира.

— Мы обязательно все выясним, узнаем все, если ты захочешь.

Я прекрасно понимаю, о чем он говорит, и почему он это говорит. Знает, что рано или поздно я захочу узнать о том, кто мой отец на самом деле.

И я так ему благодарна. Если бы не этот невозможный мужчина, даже не знаю, какой была бы моя жизнь.

— Ну что, идем? — протягивает мне руку Осман и смотрит с огромной нежностью.

— Идем, — улыбаюсь и вкладываю руку в его широкую ладонь.

Теперь все будет по-другому, я знаю.

Теперь будем мы.

Глава 25

Осман

Еду к отцу, чтобы забрать кое-какие вещи и документы. Я не оставлял их в нашей с Зарой квартире, наверное, внутренне не доверяя этой женщине.

И не зря, как оказалось.

Прошла неделя с того сумасшедшего дня, когда Аркадий показал свое истинное лицо Полине.

За эту неделю активность Тагира выросла до максимума.