Опьяненный любовью

После этого эпизода Пен отыскивала самые невероятные места уединения, особенно их последним летом. Она страшно стыдилась, опасаясь, что Гарри заметит следы побоев у нее на теле. Стремилась проводимое ими вместе время превратить в волшебство, совершенно не похожее на жизнь, которую проживала с отцом.

Гарри рассказывал Гарриет истории их с Пен детства, и девочка жадно вслушивалась в каждое его слово.

Пен отхлебнула пива.

«Нужен мужчина, за которого я могла бы выйти замуж, чтобы у Гарриет был настоящий отец».

Ей только и оставалось, что надеяться на приход нового викария.

Впрочем, просто сидеть и ждать у моря погоды тоже было нелепо. Пен непременно поговорит об этом с Гарри. Гарри – друг герцога. И наверняка сумеет убедить герцога прислать в деревню молодого, доброжелательного и неженатого викария. Ведь Гарри желает Гарриет только хорошего.

Но когда и где обсудить с ним это? Конечно же не здесь и не сейчас. Пен не хотела, чтобы Гарриет слышала их разговор. Да и вообще, ей уже пора возвращаться. Должно быть… Пен взглянула на часы и ужаснулась.

Гарри это заметил."

"– Что случилось, Пен?

– Уже почти три часа. Не думала, что время пролетит так быстро. Мне нужно идти. Я должна еще раз осмотреть растения. Но вас торопить не хочу. – Она бросила взгляд на пустые тарелки Гарри и Гарриет.

Гарри рассмеялся.

– Мы ждем тебя. Ты сама не особо торопилась.

– О! – Пен посмотрела в корзину. – Господи! Да мы умудрились съесть все, что прислала Доркас. И вам на ужин ничего не осталось, лорд Дэрроу.

– Мисс Доркас приготовит для папы еще еды, мама.

– Гарриет считает, что мне стоит лишь одарить мисс Доркас комплиментами по поводу ее кулинарных способностей – что для меня ровным счетом никакого труда не составит, – и корзина вновь наполнится.

Гарри прав: ему будет достаточно улыбнуться Доркас, и та опустошит ради него все погреба.

– Да, Гарриет, ты права.

– Конечно, я права, мама! – Девочка подскочила от радости. – Пойдем, папа.

Они собрали тарелки и чашки. Гарри потянулся за своим жилетом, и в этот момент Пен попыталась встать.

– О! – Она отсидела ногу? Или, может, не стоило притрагиваться к «Вдовьему пиву»? Пошатнувшись, Пен попыталась устоять…

Гарри вовремя подхватил ее и прижал к себе. Лишь тонкая холщовая сорочка отделяла его налитые силой мышцы от щеки Пен. Он снова держал ее в своих объятиях.

И вновь этот одурманивающий запах мужчины. Его запах. О боже! Тело Пен странно и приятно размягчилось. Как же она желала, чтобы он вошел в него!

«Какая глупость».